— Вы очень мало побыли здесь, Алекс, - он назвал ее на английский манер, и она решила не обращать на это внимания.

— Всего день, да и то, большую его часть я бегала, как угорелая и спала. Но последние несколько минут я счастлива. А когда смогу окунуться, думаю, радости моей не будет предела, - она осмотрелась и мысленно добавила в свою «записную книжку», что кроме прочего, здесь нужна пара скамеек.

— Проживете месяц и ни за что не захотите уезжать.

— Но это же личное, Василий. Неужели батюшка просто построил дорогу к даче?

— Нет, но сам факт, что сюда не добраться ни лошадьми, ни автомобилями его очень радовал. Железная дорога, хоть и принадлежит Империи, ездить по ней можно только с разрешения… пока вашего разрешения, - он нахмурился, но потом, словно собравшись с мыслями, продолжил: - Матушке вашей было необходимо признать его умершим. Иначе и этот дом вы тоже не получили бы. Жить бы здесь могли, а управлять - нет.

— Понятно. Тогда не стану вам мешать и приду позднее.

— Ваш багаж подняли в комнату, пока вы гуляли. Я распорядился, - как-то очень скромно добавил он.

— Кстати, а где Олюшка? Странно не видеть ее рядом с вами, - обернувшись, добавила Саша.

— Она заснула на диване в гостиной. Видимо, днем она так и не заснула, - он уже скинул халат на гальку и принялся стягивать рубашку. Саша больше не оборачивалась.

«Нужно много полотенец, много халатов, каких-то тапочек», - думала она, входя в дом, где царила тишина. В гостиной на диване и правда спала Ольга, накрытая пледом.

— Хотела вас спросить, - шепот Надежды заставил вздрогнуть. Она вышла из темной двери кухни. – Все, что вы с собой привезли… продукты, то есть…

— Да, а что с ними?

— Дарья ваша велела творог принести с мороза. Сказала, что утром ватрушек напечет, - Надежда явно была не рада, что новая в этом доме женщина начала заявлять свои права на кухну. А это, естественно, территория только одной хозяйки!

— Скажи, что я не позволила. Через неделю уедет Карповна, и весь дом, кроме мужчин, переходит на диету, - Саша присела на табурет в кухне и поняла, почему Надя не зажигает света: в большие окна прекрасно светили фонари с улицы. И атмосфера была какой-то волшебной, уютной донельзя.

— На что? На что переходим? – Надя поставила перед Сашей кружку чая и подвинула вазу с конфетами.

— И конфеты эти… утром только ставь на стол, - Саша взяла кружку и собиралась было уже выйти, но вернулась, взяла большую горсть очень похожих на старый, тот самый, из детства трюфель и сунула в карман.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ну, хорошо. Только вот с этой вашей Дарьей сами говорите. Она меня пообещала на одну ладонь посадить, а второй прихлопнуть, - жалобно добавила Надя.

— Добрая она на самом деле.