Они настолько идеализируют мужчину, что даже представить не могут, что первой скрипкой в этой игре была вовсе не мнимая соперница.

А утром вот это вот состояние. Мозг, видимо, и правда решил, что пора отдохнуть, и раз хозяйка не торопится, сам запустил процесс.

— Я посижу с ней. Идите, у вас куча дел, у нас в поместье больше десяти девушек, за которыми нужен глаз да глаз. Лизавета не справится одна, - провожала Ольга матушку и Дарью. – Мои занятия после обеда, и я поменяюсь с кем-то, кто сможет посидеть с Сашенькой.

— Не надо со мной сидеть, Олюшка. Мне уже значительно лучше.

Полезно как раз побыть одной. Попроси Надежду сварить компот из сушеных яблок и груш. Она знает, какой мне нравится. И где-то еще есть у Авдотьи облепиховое варенье. Вот его пусть добавит совсем чуточку. Больше мне ничего не нужно. А вечером, думаю, я уже буду на ногах, - тихо сказала Саша, как только Ольга закрыла двери за взволнованными женщинами.

— Саша, ты говорила такое, что у меня по спине бежали «муравьи», - словно не слыша, о чем ее попросила Саша, сказала Ольга. Она присела на край кровати и положила ладонь на ладонь хозяйки этого дома, уже ставшей для нее подругой, как она считала.

— Я тебе много раз говорила, но ты упиралась и продолжала думать, что это моя фантазия.

— В бреду ты очень складно рассказывала о муже, о Москве, о детях с которыми работаешь, - девушка была так сильно напугана, что даже моргала редко. Василий сказал, что это усталость. И такое бывает, когда человек устает, но я слышала именно то, о чем ты рассказывала мне. И ты говорила более уверенно.

— Ну, теперь тебе придется или поверить мне, или же согласиться с Василием… Кстати, что у вас с ним? – Саша хотела начать разговор о них с доктором совсем не так.

И сейчас ненавидела себя за этот вопрос, потому что получалось, что она как-будто вытягивает из соперницы информацию об их отношениях, а сама знает что-то большее.

— Он улыбается мне, отвечает на вопросы, но не более того, - честно ответила Ольга.

— Значит, ты думаешь, что ничего не получится? – спросила Саша и скрестила под одеялом пальцы, чтобы та ответила «да» и грустно улыбнулась. Это бы означало, что девушка принимает реальность. Но Ольга опустила глаза и улыбнулась только уголками губ.

— Так что же случилось? Почему ты бредила? – не унималась напарница.

— Не знаю. Может быть, простыла или правда устала. Я хотела сказать тебе кое-что, но очень боюсь, что ты посчитаешь меня врунишкой и отвернешься от меня, - Саша прекрасно знала, чем заканчивается вранье и утаивание. И сейчас, если Ольга отреагирует неправильно, то и жалеть нечего. Потому что нездоровая привязанность к человеку, которому ты не нужен и неинтересен – что-то вроде психической болезни.

— Говори, конечно. Я думаю, мы давно подруги.