Снова напрягла память. Кто сидел за столом на следующее утро? Тётушка Гиллеан, Розалинда, её мать и… отец. Один из них и рассказал эту мерзкую историю.

Я закусила губу. Пазлы медленно, но верно начали складываться в единую, пугающую картину. А что, если цель – не я? Что, если всё это – лишь хитросплетение, чтобы подставить Виктора? У него ведь достаточно врагов – влиятельных, мстительных, готовых на всё, чтобы уничтожить его репутацию.

Голова загудела от нахлынувших мыслей, в висках заколотилась кровь.

– Мне нужно… Мне нужно идти! – сорвалось с губ решительно, почти яростно.

Боль, слабость отступили. Я видела цель – ясную и беспощадную. Они заплатят! Все до единого, кто решил, что может играть чужими жизнями, как марионетками.

– Анна, погоди! – Терес так и не отпустила рукав моего пальто.

– Прости, но я не могу…

– Послушай! Если всё, что написано правда, то…

– Они попытаются меня убить! Да, я в курсе! Но и сидеть здесь я не могу. Из-за меня вы с Мартом тоже можете быть в опасности. Им нужна я.

– Кому “им”? – Март шагнул ближе.

– Я… я не знаю! – голос сорвался на крик. – Честное слово, не знаю! Тем, кому помешал мой муж, тем, кто жаждет его крови! Но, может, у меня ещё есть время? Оседлаю Шторма и…

Я буквально вывалилась на улицу, словно выстреленная из пружины, и побежала в сторону дома.

– Анна! – донёсся встревоженный голос Марта. – Через перевал нельзя! Это самоубийство!

– А как ещё? – закричала я через плечо, не замедляя бег. – Другого пути нет!

– Попроси Лашона!

Я замерла на месте, чуть не упав от неожиданной остановки. Конечно! Как же я сама не подумала! “Красный ворон” может доставить меня в ближайший порт за день. Но Шторм… за конём всё равно нужно вернуться.

Помахав Терес и Марту, я всё-таки побежала к дому. Времени на раздумья не было – каждая секунда могла стоить Виктору жизни. Его арестовали! Бросили в каменный мешок по ложному обвинению!

Я мчалась через сугробы как одержимая. Дыхание сбилось, в груди пылал огонь от морозного воздуха, лёгкие готовы были разорваться, но остановиться я не могла. Мысли о Викторе, об абсурдности обвинений, о неведомом враге – всё это гнало меня вперёд с яростным, звериным упрямством."

"Когда показался знакомый силуэт дома, я замедлила шаг. Что-то было не так. Дом словно… стонал? Да, этот странный звук, будто скрип половиц, но громче, протяжнее – доносился изнутри. А со стороны конюшни раздавалось нервное ржание Шторма.

– Тише, мальчик, – прошептала я, хотя конь не мог меня услышать.

Осторожно ступая по узкой тропинке, я прижалась к стене дома. Когда завернула к внутреннему двору, то буквально налетела на высокую фигуру.

Мужчина в тёмном плаще с вышитыми серебром рунами смотрел на меня с холодной усмешкой. Маг.