Я так чувствую, дышу этим, пропускаю через каждую частицу собственного тела и возвращаю вверх, в космос.

Глава 39 Я мог спасти тебя

Он поднимает глаза и смотрит на меня. Я его не боюсь, но мне хочется сжаться в маленький комок и спрятаться под столом.

На самом деле, он дико странный. Я никогда не могла понять, что у него на уме. Его взгляд всегда прожигает, будто сканирует, анализирует тебя. Вгрызается в самую суть, читает мысли и просчитывает ходы.

Пока Ярослав пытается привести себя в чувства в душе, я ставлю перед Маратом, не сводящего с меня взгляд, тарелку, наполненную едой, и отхожу подальше.

Для опасного маневра нужно безопасное расстояние.

– Почему ты так смотришь на меня, Марат? - спрашиваю смело, в упор, хотя на самом деле у меня дико трясутся поджилки.

Я бы отправила его к бабушке, но та как всегда в самый неожиданный момент ушла из дома.

– Как? - спрашивает хищник, сидящий передо мной в расслабленной позе, но с дико напряженным выражением лица.

Его не волнует горячая еда, только свежее мясо и горящая, дрожащая от страха кровь.

– Как будто тебе есть что сказать мне, - рискую, но без этого никак.

– Есть? - переспрашивает он, а я киваю вместо ответа.

Ну давай же. Скажи, что я сошла с ума и мне привиделось. Плод моего больного воображения и больной фантазии. Он может соврать, успокоить меня, но это не тот человек, который будет заботиться о твоем внутреннем мире.

– Ты простила его, Наташа? - задает вопрос, а у меня сердце выскакивает из груди.

– Кого? - я так разнервничалась, что даже не поняла, о ком он говорит. - Ты о Ярославе? Простила.

Он смотрит и смотрит, а мне кажется, что даже стрелки на часах замерли в ожидании что же будет дальше?

– А меня?

Он спрашивает, а я вообще путаюсь во всем. Возможно, я не знаю чего-то?

– За что мне прощать тебя, Марат?

Он молчит, только темные глаза пьют каждую мою нервную и дерганную эмоцию, при этом он сам выглядит странно. Желваки ходят, руки сжимаются в кулаки.

– За то, что не спас, - отвечает не сразу.

А у меня будто все пазы становятся разом. Тогда, год назад, я грешным делом подумала, что, возможно, не безразлична ему. Подумала, что, может быть, он испытывает ко мне что-то? Ведь он приезжал. И не раз. Заботился обо мне. Как мог - грубо, сухо. Бесцеремонно появлялся на пороге, будто и не было ничего. Будто он не видел моего падения и всей этой грязи. Будто не он подобрал меня на обочине босую, растоптанную и уничтоженную. Будто не он привез меня домой, в тепло и безопасность.

А он спасал меня.

Раз за разом спасал. Пока один топтал, другой протягивал руку. Вытягивал. И уходил.

Спасал на дороге, когда со мной могло случиться все, что угодно. Спасал, когда я загибалась дома от болезни. Даже увезти меня из города хотел. Спасал ведь.

– Ты спас меня, Марат, - отвечаю ему без тени улыбки.