Микаэла сложила руки перед собой и проворковала:

— Жаль, а я увидела столько интересного… Я была права, верно?

Цанцю убрала руку с головы своего товарища и безжизненным голосом произнес:

— Ал…

Тот поднял на него глаза и приказал:

— Отведи Микаэлу в общежитие и возвращайся к жене. Завтра на работе я тебя не жду.

Цанцю не стал спорить. Эльф невозмутимо кивнул и повернулся к девушке:

— Идем.

Мика одарила Аллатриссиэля ехидной улыбкой и шагнула в облако синего дыма следом за Цанцю. Когда портал закрылся, близнецы убрали руки с головы Хайена. Юноша острожно повернул голову и заглянул в васильковые глаза Ала.

Его лицо ничего не выражало — ни боли, ни ненависти. Оставалось только гадать, о чем сейчас думает эльф.

Вэн в это время начал перевязывать руку Хидео, а Хайен запоздало спросил:

— Больно?

— Терпимо, — вяло махнул рукой юный эльф. — Я вынужден признать, что после этого почувствовал себя по-другому. Лучше.

Он повернулся к Алу и собирался что-то сказать, но тот отрезал:

— Не сейчас. Возвращайся домой. Проводите его.

Последние слова были обращены к близнецам. Вэн обменялся взглядом с братом, а затем молча открыл портал.

В хризолитовых глазах Хидео сверкнуло недовольство, но возражать старшим он не решился. Пробормотав эльфийское прощание, он скрылся в облаке синего дыма. Вэн ушел следом. Вин продолжал стоять за спиной Хайена и не шевелился. Синий дым развеялся, и Аллатриссиэль холодно напомнил:

— Этот приказ относился к тебе в той же степени, как и к твоему брату. Возвращайся домой, Вин.

— Что будет с Хайеном? — спросил эльф, и в его голосе прозвучали нотки угрозы. — Хотите остаться с ним наедине? Для чего? Простите, хлайе Аллатриссиэль, но с вас тоже на сегодня достаточно.

Ал с досадой дернул плечом и медленно поднялся из-за стола. А затем сухо произнес:

— Мы с Хайеном отправляемся в Манкьери. Я должен рассказать обо всем, что увидел, Лину. Сейчас же.

С этими словами он бросил горсть синего порошка и первым шагнул в открывшийся портал. Хайен кое-как соскреб себя со стула и, пошатываясь, двинулся за ним. Вин остался в кабинете.

А юноша застыл в маленькой гостиной замка Манкьери, в которую его часто приглашал наставник, и пытался подобрать челюсть. Магистр Лин был не один.

И меньше всего Хайен ожидал, что этим вечером у эльфа будет такой собеседник.

Глава 57

Магистр Лин расположился в кресле. Камин источал сухое тепло и бросал золотистые отсветы на волосы сидящих перед ним эльфов. Молочная белизна прядей наставника меркла рядом с искрящимся белым оттенком волос его собеседника. На таком же белом хьяллэ серебрилась вышивка. Луна, которую скрывали три облака. И впервые Хайен подумал, что это символика его собственного рода. Рода, к которому принадлежал его отец.