Он быстро взял себя в руки и натянул маску невозмутимости. Но теперь Хайен был уверен — магистр что-то знает и скрывает это.

— И что было дальше? — спросил эльф. — Ты смог попасть туда?

— Нет, — процедил Хайен. — Меня сразу же выбросило реальность."

"— Жаль, — ответил магистр. — Если сможешь попасть туда и найдешь что-то полезное — расскажи.

С этими словами наставник бросил горсть синего порошка и шагнул в открывшийся портал. Хайен какое-то время молча смотрел, как тает в воздухе синий дым. И его уверенность в том, что эльф от него что-то скрывает, только крепла. Точнее, юноша был уверен, что магистру известно о том, где сейчас Ллавен, гораздо больше, чем он говорит. Продолжая обдумывать эту мысль, Хайен направился к замку.

Чем ближе подступал вечер, тем сильнее чувствовалось напряжение, разлитое в комнате. Хели то и дело перемещалась между своей комнатой и комнатой юношей, чтобы дать выход своей тревоге. Энди хмурился, но Хайен воспринимал эту привычку девушки философски.

В дверь и окно постучали одновременно. Энди распахнул створку, пропуская Рийсу, а Хайен — дверь. За ней тоже оказалась девушка. Та самая худая но-хинка из отряда Эйке Кадзу. Она с серьезным видом передала ему записку, которую Хайен прочел, стоя на пороге. После этого он сунул бумажку в карман и вышел из комнаты следом за старшекурсницей. Теперь дело за Эйке и Микой. Охота на помощника целителя началась.

Глава 39

Ловушка

Но сначала придется разыграть пьесу, поставленную Микаэлой Сид. Идея с Эйке не была самым лучшим выходом, и Хели тоже этому противилась. Но после всего, что произошло между Хайеном и старшекурсником, юноша решился попросить его участия. Во всяком случае, воспользоваться отношением Эйке было правдоподобнее всего, что предлагала Мика. Хели, как всегда, возражала, но вынуждена была смириться с решением своего друга.

Вслед за щуплой но-хинкой юноша выскользнул из замка. У девчонки оказалась магия воздуха, причем не слабая. Выходили они под заклинанием невидимости. Плотный беловатый купол внушал уважение. В ровном белом свете своего заклинания девушка казалась особенно щуплой и худой. Когда адепты отошли на достаточное расстояние от замка, Хайен шепотом спросил:

— Ты из рода Кадзу? Как тебя зовут?

Девушка удивленно покосилась на него, но, помедлив, ответила:

— Кагета.

Слово было совершенно незнакомым, и могло быть как именем, так и фамилией. О связях с родом Кадзу его спутница предпочла умолчать, и Хайен не стал терзать ее вопросами.

Эйке ждал их за конюшней. Тусклый магический светлячок подчеркивал бледность его лица. Но в глазах но-хинца горела решимость. Приветствие он процедил сквозь зубы. Хайен спокойно кивнул в ответ.