Наконец, Эйке остановился перед закрытыми воротами конюшни и сказал:

— Здесь. Конюх беспробудно пьян и не услышит, даже если мы обрушим половину замка.

Хайен вскинул бровь и спросил:

— Ты готовился, да?

Но-хинец холодно улыбнулся:

— Разумеется. Но я не был уверен в том, что ты не струсишь и пойдешь со мной сюда.

— Давно пора выяснить, кто из нас сильнее, — равнодушно ответил Хайен.

В глазах Эйке полыхнуло бешенство. На миг его губы скривились, и он презрительно прошипел:

— Ты всего лишь щенок, который учится здесь без году неделя. Я сильнейший на своем курсе, и ты мне не ровня.

Хайен фыркнул и сложил пальцы, собирая целительскую магию на кончиках.

— Может, тогда перестанешь болтать и докажешь это?

— Минуту, — бросил Эйке. — Сначала нужно сделать так, чтобы нам не помешали.

С этими словами он начал чертить заклинание. Хайен был готов отразить атаку, но вместо этого над их головами вспыхнул полупрозрачный белый купол.

— Невидимость, — пояснил его противник. — Не хочу, чтобы вспышки магии увидели из замка. Будем надеяться, что Рамон Фортео-младший не из тех, кто побежит жаловаться ректору.

Хайен еще раз оглядел купол и медленно кивнул.

Не сговариваясь, они разошлись в разные стороны и повернулись друг к другу. Затем одновременно взмахнули руками, создавая россыпь магических светлячков. Белые и зеленые сгустки света зависли под заклинанием невидимости, прогоняя тьму.

Мысль о том, что здесь его и пыталась убить Адела, мелькнула и тут же ушла. Как и тихий голос совести, который напоминал, что использовать в бою темную магию неразумно. Но Хайен понимал, что на стихийной им пока не сравняться. А кроме того, темная магия была его воздухом, жизнью, такой же частью его, как стихийный источник.

И сейчас, в эту минуту, он чувствовал себя в праве использовать всю свою силу. Это было неуважением к Эйке — не сражаться с ним на пределе возможностей, отступить. Сегодня они должны раз и навсегда выяснить, кто сильнее. И Хайен не собирался уступать старшекурснику.

А тот судя по взгляду, полуэльфа недооценивал. И готовился осадить наглого выскочку. Первокурсник смел вертеться возле Хели, которую Эйке считал своей.

Мысль о девушке оказалась отрезвляющей. Хайен бросил взгляд на темную громаду замка.

Он вспомнил черные плети, которые заполняли все. Поле, где была ранена Хели. Комнату, в которой не был ранен Энди. Заросшую доверху черными побегами допросную в Сером замке, порезы на руках магистра Лина и Ала… Нет, удовольствия объявить его безумцем он больше никому не доставит. Сегодня и сейчас он должен научиться использовать ту силу, что дал ему отец.

Первым атаковал Эйке. Несмотря на уверенность в победе, на рожон он не лез, а начал прощупывать противника несложными одиночными заклинаниями.