Однокурсник иногда ворчал и косился на их отряд, но смотреть с презрением на Хайена перестал. Поэтому юноша вышел за дверь и пошел по коридору следом за Фортео.

Заговорил тот не сразу.

— Как Лия? — негромко спросил Рамон.

— Проверю на днях, — так же тихо ответил Хайен. — Я вылечил ее на какое-то время.

— Хорошо, — кивнул однокурсник и замолчал.

Хайену вечерняя прогулка по общежитию начала надоедать, и он поторопил:

— Ты меня за этим позвал?

— Нет, — ответил Рамон. — Тут кое-кто хотел поговорить с тобой.

С этими словами он остановился и посмотрел куда-то за спину Хайену.

Юноша обернулся, но разглядеть пришельца не успел. Вместо приветствия в его челюсть врезался чужой кулак.

Глава 27

Воздух против тьмы

Следом за кулаком прилетела магия. Белая вспышка отбросила его прочь. Хайен больно приложился ребром о ступеньки и понял, что они дошли до лестницы на второй этаж. В стороне раздался возмущенный голос Рамона:

— Эй, мы так не договаривались!

— Не лезь, Фортео, — был ответ.

И этот голос Хайен тоже узнал. Легкий но-хинский акцент, который превращал «л» в «р», щедрая порция высокомерия и холодное бешенство.

Эйке Кадзу.

Хайен вскинул голову и увидел, что но-хинец стоит в нескольких шагах от него. В темных глазах противника полыхала ярость. Рамон застыл за его спиной, и на пальцах однокурсника вспыхнула темно-коричневая магия.

Эйке покосился на него и скривился:

— Не бойся, твой приятель останется жив. Уходи."

"К чести Рамона, рук тот не опустил. И даже возразил:

— Драки в общежитии запрещены. И не указывай мне. Я из рода Великих герцогов.

— Кадзу в Но-Хине почитают не меньше, чем Фортео — здесь — фыркнул Эйке и обернулся к Хайену.

Юноша в этот момент медленно поднялся и оглядел своего противника. Темная магия поднималась внутри, но Хайен сдержал ее. Пока. Собственный голос он услышал будто со стороны:

— Не лезь, Рамон. Уходи.

Затем он посмотрел в темные раскосые глаза но-хинца и процедил:

— Здесь слишком мало места для боя. Выйдем?

Эйке снисходительно кивнул, и больше всего Хайену хотелось стереть с его лица улыбку. Но пока нужно было потерпеть. Усилием воли он задавил в себе темную магию. Магистр Лин не должен ничего почувствовать.

Рамон нехотя опустил руки.

Коричневое сияние вокруг его пальцев погасло. На его лице было недоверие, но когда Хайен и Эйке двинулись прочь, он остался стоять.

Адепты шли по тихим, полутемным коридорам Академии, и Хайен чувствовал, будто несет кипящий котел. Темная магия внутри него страстно желала проснуться. Раздавить высокомерного но-хинца. И невероятным усилием воли юноше приходилось держать ее в узде. Раньше времени выдать себя было нельзя.

Плечом к плечу они прошли через темный двор, выбирая площадку для боя.