Мне хочется извиниться за то, что у меня слишком шумные и странные родители, что дедушка всегда такой подозрительный (он не работает в органах уже больше двадцати лет, а по-прежнему считает, что за ним следят) и совсем не хотел обидеть его, намекая, что Аполлонов как честный человек должен на мне жениться и что тетя вообще ерунду говорила весь вечер, а ее Таро – это чушь полная.

– Мне было приятно почувствовать себя частью такой дружной компании. Давно я не испытывал ничего подобного. Если бы не захотел оставаться – не остался.

– А вы…

– Мои родители погибли, когда я был ребенком. Дед умер пять лет назад, у меня осталась только бабушка, но… мы не то чтобы сильно близки с ней, – неожиданно откровенничает Аполлонов, и по телу бегут мурашки от его слов.

Мне сложно представить, каково это – быть одному. Я очень близка со своей семьей, и в моем представлении так живут все. Наверное, поэтому Оксану я воспринимаю как сестру и часть нашей стаи. У моей семьи большое сердце, и мы готовы согреть всех одиноких людей в мире.

– А как же… – начинаю я, но Андрей Григорьевич качает головой.

– Ни сестер, ни братьев, – догадываясь, о чем я спрошу дальше, подтверждает он.

– Я…

– Я вполне привык быть один. – Он слегка улыбается мне, намекая, что не нужно его жалеть, а мне совсем не смешно. – Но в определенные моменты, как сегодня, я впадаю в меланхолию от всяких «если бы да кабы».

– Вы поэтому ушли?

Я сразу чувствую себя неловко.

– Нет, – грустно усмехается он. – Мне позвонили, – поднимает телефон, крутит им в воздухе, – по работе.

– Проблемы? – Это во мне включилась истинная Иванова, которая готова слушать, поддерживать и приобщать к пятничному поеданию шашлыка. Подозреваю, что Оксана когда-то попала к нам так же – пришла на запах мяса и семейной доброты.

– У меня всегда проблемы, я же начальник, – спокойно отвечает Андрей Григорьевич и ерошит волосы, а я отворачиваюсь от него и смотрю на реку в таком недоумении, будто во всем виновата она.

Аполлонов замечает и усмехается. Обреченно как-то.

– Не так представляли себе мою работу?

– Ну-у… не совсем так. Просто я смотрела на своих родителей и думала, что работать – сплошное удовольствие. Что это круто… ну, быть творческим, талантливым, чувствовать себя частью дружной команды и творить, творить… Это же дело всей жизни! Я… я в журнале одну статью про вас видела. Случайно попался в тату-салоне, не то чтобы специально читала, и я… Ну, я там не работаю, но была и… Ладно, молчу, – качаю головой, мысли путаются. – Простите, я вообще неболтливая, но вот иногда… Все, молчу.

– Команда – это хорошо, – подхватывает Аполлонов. – Но вот Лера завтра не выйдет, у нее ребенок заболел. Сказала, будет работать из дома, но я знаю, что не будет.