– Остановишь меня? – не спрашивает, а просит он. – Скажешь, что я озабоченный придурок и чтобы шел к черту?

Сбивает с толку, и я ищу подвох на его лице, в его взгляде, складке между бровей.

– Остановишь, Ань?

Зачем? Только эта мысль сейчас отчетливо формируется в моей голове. Но Голицын прижимается лбом к моему лбу, крепко жмурится, будто ему и правда больно дышать рядом со мной.

– Останови. Скажи, чтобы прекратил. Чтобы больше не трогал тебя, не распускал руки. Скажи, что не собираешься это терпеть, что тебя это не интересует. Что я тебя не интересую. Что ты вообще думаешь только о карьере и до парней тебе дела нет.

– Ник…

– Мне нужно услышать хоть что-то определенное, – выдыхает он и наконец смотрит на меня перепуганным взглядом, какой я еще не видела. – У тебя крайне мало времени, потому что после… после я тебя не отпущу. Я возьму все, что смогу взять, и ни о чем не пожалею, а после… слышишь меня? Никуда. Не отпущу.

Звучит весьма угрожающе, и не то чтобы я совсем не сомневалась, но… Я ведь отчетливо понимала, куда и зачем шла. Никто силой не раздевал меня – это я скорее срывала с Ника одежду. Я не была пьяна и давно протрезвела. Все происходит не в алкогольной вате, без дополнительного всплеска адреналина от близости тату-машинки к моему телу. По-честному. И даже чувство вины, забитое и забытое, не мешает мне. Совсем.

Думать о том, что будет дальше, нет никакого смысла. Потому что я не планировала ничего подобного. Еще вчера я думала, что знаю, чего хочу, а сейчас вся жизнь перевернулась вверх тормашками. И мне нравится. Какая разница, что будет завтра, если прямо сейчас каждая клеточка моего тела гудит в ожидании продолжения?

– Если ты меня не остановишь…

– Можешь ты уже замолчать или нет? – не выдерживаю я и закрываю ладонью ему рот."

"Секунда-две-три, и Ник кусает мою руку. А затем шею, грудь, живот… Под мои непрекращающиеся визги. Наконец избавляется от боксеров. Наконец отпускает себя и позволяет увидеть его настоящим – жадным до моего тела, с ненасытным взглядом, извращенно растягивающим удовольствие.

Он, позаботившись о презервативах, наконец входит в меня, став моим первым во всех смыслах. И что бы ни случилось дальше с такими противоположностями, как мы, я его никогда не забуду. Как и он меня, уверена, потому что… я совершенно точно что-то для него значу.

– Ты выпустишь меня сегодня из постели или нет? Я ведь уже кончила.

Пытаюсь отпихнуть его подальше, чтобы встать с кровати, но он не отпихивается. Притягивает к себе лишь сильнее.

– Всего раз, меня это не устраивает. Сексперт я или кто?

– Но у меня это впервые. – Пытаюсь сдуть мешающие волосы с глаз, потому что мои руки захвачены в плен. – Не думаю, что способна сейчас повторить…

– О, ты даже не представляешь, на что ты способна.