Повисает неловкая тишина, которую я боюсь нарушить, но все же беру себя в руки. Хочу быть смелой за нас обоих, если это понадобится. – Разве что ты сам со мной не справишься и придется просить Голицына помочь… – шучу я, а Андрей, вдруг протяжно выдохнув, бросает пиццу обратно на тарелку и громко смеется.

– Стер-рва, – рычит он такое низкое «р-р» и подхватывает меня на руки, чтобы унести с кухни.

А в спальне все как-то резко меняется. И у меня впервые сердце уходит в пятки, потому что… да, мне немного, самую малость страшно встретиться с тем, кого Андрей мне все время обещает. Я застываю, глядя на него, и думаю о том, что вот сейчас, кажется, все пойму. Так?

Наш первый раз был сумбурным и скорее сладким. Андрей старался быть со мной нежен, вел себя, как мне показалось, бережно. Ну, по крайней мере, для меня это чувствовалось именно так. Второй – четверть часа назад – тоже не в счет, ванная – это как будто другое. Разминка перед боем. А вот теперь (наконец!) спальня, ортопедический матрас и призраки бывших подружек, что посыпали его простыни своими идеальными волосами.

– Ты чего? – Андрей видит мою растерянность, и мне даже кажется, что он готов идти на попятную.

– Ничего, – я мотаю головой, – просто хочу сказать, что… – Я кусаю губы, стесняясь произнести вслух, но Аполлонов кивает, и я продолжаю, пока не передумала: – Пожалуйста, делай все так, как хочется тебе. Не делай скидку на меня или мой возраст…

– Да я и не делал. – Андрей ухмыляется, и меня это бесконечно радует, но я уже не успокоюсь.

– Погоди, нет. Я серьезно. Пожалуйста, я хочу всего и сразу. – Я подхожу, кладу руки ему на плечи и тянусь к губам, на полпути свернув к шее. – Хочу тебя. Хочу попробовать так, как любишь ты. Потом, так и быть, сделаем по-моему.

И Андрей замирает. Он как будто не знает, что теперь со мной делать. Отстраняется, смотрит мне в глаза, а его грудная клетка вздымается снова и снова. Между нами ведется немой диалог, мы явно спорим. Он снова и снова обещает, что мне его бездушная суть не понравится, а я раз за разом требую позволить мне для начала на нее взглянуть. Не моргаю. Глаза начинает печь, но я стоически держусь до конца, и…

– Иди сюда, – низко, глухо произносит Андрей, сдаваясь мне, и тянет на себя. Отрывает от пола, заставляет обхватить его талию ногами и вцепиться в напряженные плечи.

Его движения резкие, требовательные и безумно мне нравятся. Я отчаянно отвечаю на каждый его выпад, а он, распаляясь, обнимает меня так крепко, что перехватывает дыхание. И мы несемся вниз на скорости света, забыв про тормоза.

Андрей целует и покусывает мою шею и плечи. Его руки везде на мне, а я отчаянно перебираю пальцами его волосы и ловлю губы, как только они отрываются от моей кожи.