– Мне кажется, это очевидно, иначе я бы не спал с тобой.

– Ничего очевидного в этом нет! – Со злостью взмахиваю руками. – У меня не было нормальных отношений, но даже я знаю, что нужно языком и вслух говорить о таких вещах, чтобы я не ломала себе голову и не воспринимала каждый наш секс как потенциально последний. Ладно. Второй секс, – смущенно поправляю себя. Может, мне еще и есть куда расти, но я определенно быстро учусь! Аполлонову стоило бы и это заметить.

А он еще ухмыляется. Смеется надо мной? Смеется и приближается кошачьим шагом. Наступая, подавляя, заставляя вжать голову в плечи и подогнуть ноги к груди. Андрей облокачивается одной рукой на спинку стула, а второй – на стойку, не оставив мне путей отхода.

– А может, мне нравится, что каждый раз у нас с тобой как последний, – говорит тихо и без эмоций, а у меня кровь кипит и сердце бьется в агонии от его слов. Он, почти не касаясь, проводит губами вдоль моей скулы, чтобы аккуратно, почти невесомо прикусить ухо. – Может, мне нравится, как ты отчаянно отдаешь себя. Ты вдохновляешь меня, Аннабель. А ни один творец в здравом уме добровольно не откажется от музы. Для меня это очевидно так же, как и тот факт, что ты нравишься мне с самого первого дня.

Ну вот. Он, как всегда, все выворачивает в свою пользу. Да так, что я прямо сейчас готова стечь к его ногам и греть их всю оставшуюся жизнь. Чтоб его!

– Обычно вдохновение уходит само, – отпрянув, резким тоном выдает он. Берет прихватки и достает из микроволновки горячую тарелку с полуфабрикатной пиццей. – Я это трезво осознаю и готов к такому раскладу.

Что? Я медленно соображаю, но… он боится, что я от него уйду?

– Я не уйду, если ты не прогонишь, – протестую, мысленно вскочив со стула и колотя себя в грудь, на деле же просто обнимая колени и зарываясь в них носом.

– Не нужно давать обещания, сути которых ты не понимаешь.

– Ну вот опять ты меня…

– Ань, послушай, – не дает договорить Аполлонов. – Ты определенно захочешь большего, я вижу это в тебе. Не думай, что тут все решаю я. Ты даже не представляешь себе, как много зависит от тебя. – Произнеся это, Андрей смотрит мне в глаза с таким выражением, что у меня внутри все сжимается от приступа жалости. – Ты потрясающая девушка. И совсем точно не глупая. Мне не придется никого прогонять, это сделают время и здравый смысл, уж поверь. Кто тут ничего не решает, так это я.

Он верит в то, что говорит. Верит, что именно я уйду. Верит, что я сверху. И до безумия меня бесит этим! Как будто он уже заранее сдался, как будто заранее поверил, что ничего у нас не получится.

Не хочу так. Не хочу жить моментом!"

"– Я. Не хочу. Уходить! – гневно выкрикиваю я и сама пугаюсь прорезавшемуся голосу. Даже Аполлонов замирает с не донесенным до рта куском пиццы.