Весь день я витаю в облаках, и почти вся моя работа идет насмарку. Странно, но никто этого не замечает. Уже закончив черновые чертежи, я обнаруживаю собственную ошибку, исправляю и отправляю сканы повторно, но и на этот раз никто не приходит ко мне с разборками.

Везение приятно греет душу. И я так окрылена всем происходящим, что не замечаю на своем пути Голицына, который топчется передо мной в кафетерии. Едва избежав столкновения лоб в лоб, я молча извиняюсь сдержанной улыбкой и падаю за угловой столик, не находя слов, а он… он вдруг пересаживается ко мне из-за своего.

"

"– Ты его трахнула, – утвердительно заявляет он.

Внутри все замирает. Я судорожно оглядываюсь по сторонам, потому что вещает он достаточно громко.

– Это не твое… – пытаюсь возмутиться, но мне не дают:

– Смешно.

– Что?

– Ничего. И как?

– Ник!

– Что?

– Давай не будем.

– Трусишь?

– Ник!

– Ну и как ему татушка? Понравилась?

– Голицын…

– Номерок мастера не взял?

Мне так больно от его колючего взгляда и напряженного голоса, что дыхание перехватывает.

– Прошу, не надо, – почти умоляю я, потому что это оказывается слишком.

Эмоционально за гранью, и внезапно на глаза накатывают слезы.

– Интересно, а если бы я вчера пришел и сказал, что не хочу быть тебе гребаным другом, что было бы?

– Ник…

– Если бы пообещал быть только с тобой, дожал и соблазнил? Если бы любил тебя, холил-лелеял?

– Ник! – Я встаю, чтобы казаться увереннее. Чтобы он уже дал мне сказать и не говорил всю эту…

– Не стоит. – Он поднимается следом. Оставляет нетронутый обед на столе и уходит.

Некоторые дамочки провожают его взглядами, шепчутся, но сейчас на это мне откровенно плевать.

Мне хочется перестать себя контролировать и заплакать, но я сдерживаюсь. Хочется догнать Голицына. Очень! Но так будет только больнее.

Мой мальчик…

Он не мог опоздать, потому что это никогда не был он. Он ничего бы не изменил, просто потому что он не Аполлонов.

Глава 30

На протяжении двух дней мы с Андреем почти не пересекаемся, если не считать тайных поцелуев в машине, в малой макетной и украдкой в лифте, пока никто не видит.

Сейчас мы оба максимально загружены работой: я разбираюсь с очередной задачей от Игоря Сергеевича, Андрей готовится к большому собранию с акционерами, о котором в офисе говорят или шепотом, или никак. Я, как и все, догадываюсь, что ему не победить, но не хочу даже думать об этом.

– Как дела у Игорька? – с вымученной полуулыбкой интересуется Андрей в один из дней.

Он взъерошен, губы распухли от поцелуев, дыхание сбито, и галстук помят. Я сижу на краю его стола, скрестив ноги.