Тыкнув в него несколько раз пальцем, он приложил штуку к уху, довольно долго продержал так, а потом заговорил:

— Скорая? У нас тут мужчина без сознания. Лет пятьдесят, плюс-минус. Откуда я знаю? Зашел в кафе, выпил воды, грохнулся лбом в стол. Хрипит, дёргается. Пульс? — он прижал пальцы к шее посетителя, нащупывая. — Фиг знает, частый вроде. Да кто его поймёт? У нас кондиционер работает, но, — он приложил ладонь ко лбу больного, — вроде горячий. Кафе «Холодок» в Центральном парке. Недалеко от фонтана. Вот я всё тут брошу и пойду встречать! Вы ещё полчаса ехать будете. Подъезжать лучше с Мира, да. Подскажут посетители. А с этим мне что делать? Понятно. Точно отключать? Блин, — он убрал штуку в карман.

Посетители засуетились и загалдели, переговариваясь.

— Эй, парень! — обратился хозяин ко мне, — помоги уложить его на пол, пожалуйста. Αзат! — заорал он, перекрикивая музыку. — Тащи сюда пару чистых полотенец."

"Возиться с потным мужланом не было никакого желания. Хозяин со своим слугой вполне мог бы справиться. Но не буду же я демонстрировать плохие манеры рядом с дамой? Даже если она демонстрирует плохие манеры.

Я подхватил толстяка за подмышки, хозяин — за колени, — уложили.

— Не холодно ему будет? — спросил я.

— Сейчас будет не холодно, — недовольно ответил владелец и пошел открывать двери настежь.

Подбежал чернявый Αзат, худенький паренек. Да, от него было бы мало толку, он бы толстяка не поднял. Белые полотенца, которые принес слуга, хозяин уложил под голову лежащему на полу. Он вернулся за стойку и указал куда-то в сторону белым бруском. Сразу стало менее шумно, и холодок исчез. Сколько же здесь магов и почему ко мне сила не возвращается?

Посетители, один за другим, стали покидать едальню, обходя по широкой дуге толстяка, лежащего на полу. Из двери потянуло жарой.

— Пойдём, — потянула меня за руку Ляля.

— Зачем?

— Здесь же человек умирает!

— Нам еще заказ не принесли, — возразил я.

— Как ты можешь сейчас думать о еде? Какой ты бессердечный! — возмутилась она.

— При чем здесь сердечный или нет? Если бы я терял аппетит всякий раз, когда рядом со мной умирал человек, я бы сам от голода умер.

— Так ты не актёр? — глаза Ляли налились злостью и обидой.

— Ну а если так? — выдохнул я. Честно говоря, у меня заканчивалось терпение.

— Ты… ты… обманщик! — показала она на меня пальцем, развернулась и, всхлипывая, выбежала на улицу

И пусть бежит. Ничего полезного я от неё не узнал и не был уверен, что вообще смогу узнать. Вскоре зал опустел. Αзат скрылся в пoдсобном помещении, остались лежащий толстяк, стоящий хозяин и сидящий я.

— Есть будешь? — уточнил кафейник. Или как тут называют владельца кафе?

Я кивнул.

— Силён мужик, — одобрительно кивнул тот.