Хоть с кем-то пообщаться. Хм, уже такой поздний час.

Пугать пожилых родителей, семейных подруг совсем не вариант… Мысли вспышками проносятся в голове. И потом, наверное, разум совсем отключается. Ведь я все же хватаю мобильный с полки в прихожей.

- Матвей! Поговори со мной, мне очень плохо…

Мужчина сделал, как я просила. И продолжал делать это на всем пути до меня. Мы говорили, говорили… Я не просила его не приезжать, да он бы вряд ли послушался. Видимо, сам испугался. Не знаю. В себя я начала приходить, только уткнувшись носом в холодную спортивную куртку.

- Там подморозило, - зачем-то сообщает Смолянин.

Он с осторожностью кладет руки мне на спину. Не прижимает к себе, это и не надо. Я и так прилипла к гостю. Не отдерешь.

- Мне приснился кошмар, - наконец, я могу говорить о произошедшем, - а после паника не отпускала.

- Ты молодец, что позвонила, Инн, - он приминает меня у лопаток уже более смело.

Мы стоим так еще какое-то время. Ко мне возвращается разум и становится совестно. Но я не отстраняюсь. Как будто хочу закрепить эффект спокойствия, который сейчас важнее всего.

- Ты уже спал? - завожу ""светский"" разговор.

- Собирался, - отвечает Мэт, - доделывал работу. Ждал доставку пиццы. Не помню, когда сегодня ел. С курьером столкнулся в дверях, так что я не с пустыми руками.

С удивлением вижу - на полке моего шкафа и правда лежит большая плоская коробка. Нервно хихикаю.

- Вредно есть выпечку в такое время.

Смолянин не смущается.

- Поэтому я взял не с колбасой, а с морепродуктами.

Мы уже с большей легкостью смеемся оба. Я с неохотой (боже!) высвобождаюсь из объятий.

- Давай попьем горячий чай?

- Я помогу, только помою руки.

Предложение хорошее. Потому что после паники тело наливается усталостью. В итоге я лишь показываю, где у меня что. Матвей включает металлический чайник. Достает две белые пузатые кружки и коробку с пакетиками. С заварником колдовать мне обычно некогда. И не хочется для одной.

Зато чай натуральный, черный со смородиновым листом. По кухне тут же плывет аромат. К нему добавляется изумительный запах пиццы - сливочный соус, креветки.

- Мне жаль, что я не дала тебе отдохнуть.

Чем дальше, тем у меня громче ноет совесть.

- Брось. У меня нет такого классного чая.

- Он и правда довольно вкусный, - поднимаю уголки губ.

Себе делаю некрепкий. Тянусь за пиццей и с удовольствием кусаю. Матвей тоже ест. Энергично. Да, он действительно голоден.

- Что, Инн? - он ловит мой взгляд.

В голову приходит ответ.

- Ты как-то сказал, что не против посмотреть, как я ем. Так вот это взаимно.

Мы снова обмениваемся взглядами. Я или до сих пор не в реале, или этот взгляд… Он не просто дружеско-вежливый. У Матвея в глазах искорки. И я посылаю ему в ответ такие же.

- Сама тоже не забывай жевать. Ассорти сладостей сегодня нет.