Я направляюсь в курилку на втором этаже, то есть планирую выйти на балкон. В замкнутых пространствах устраивать курилки клубам и ресторанам запрещено, вот и приходится им крутиться. А тем временем красиво покачивающийся зад несёт себя на первый этаж. Там есть бабский сортир.

Без хитрожопой Алёнки становится холодно и одиноко. Сам от себя не ожидал, что, потеряв её из виду, так расстроюсь. Даже поругаться не с кем. Про паспорта она так и не ответила, в очередной раз посмотрела на меня искоса, как на придурошного, и заявила, что я слишком стар для толкотни по ночным клубам.

Я прохожу через тёмный зал, мимо кувыркающейся в уголке парочки. Они издают странные звуки и гоняют пыль по дивану. Раньше я бы даже рассмотрел, чем конкретно они занимаются. А сегодня что-то влом, и вообще нет настроения. Распахнув резную дверь, шагаю на скользкую плитку. Лицо обдаёт свежим ночным воздухом. Балкон выходит во двор. Здесь, в отличие от главного фасада, подсветки почти нет. И, глубоко задумывашись, я поджигаю сигарету. Курить вредно и пора бросать, Лев давно меня этим донимает, особенно когда мы посещаем бассейн и спортзал. Выговаривая, что дымить и одновременно качаться — тупо. Но я, как и всегда, слушаю его вполуха.

Мою фигуру на фоне ночи выделяют лишь тлеющий фитилёк да столбик дыма. Когда сигарета заканчивается, я остаюсь в кромешной тьме. Наверное, надо ехать домой, ловить здесь больше нечего. Но, полоснув взглядом по темноте, я обращаю внимание на бегущую между кустами фигурку.

Какого хрена?

Хмурюсь, сосредотачиваясь, вглядываясь в силуэты. Подобрав платье, сняв туфли и пригибаясь к земле, короткими перебежками от куста к кусту пробирается Хелен.

И под одним из растений, не боясь испортить шикарный маникюр, она как будто начинает рыть землю."

"Что за? Зачем? Ничего не понимаю.

Кругом заборы, обойти негде, попасть сюда можно, только если выпрыгнуть через окно туалета. Что она там делает? Отсюда не рассмотреть. Быстро покончив со своими занятиями, она точно так же, пригнувшись, чешет обратно. А где охранник? Остался у двери и ждёт, пока она сделает свои женские дела? Девица же в это время по кустам совкается.

— Эй! — крикнув, заставляю её задрать голову и посмотреть на мой балкон.

Сам не понимаю, отчего становится труднее дышать, когда она поднимает глаза и встречается с моими, соображая, что на балконе стою именно я.

Почему я так реагирую? Это же она творит всякую дичь… Но отчего-то мне интересно, меня это всё захватывает, и сердце бухает часто и сильно. Ломится где-то в горле.

Что за странная девка? Ума не приложу. Но пока я, открыв рот, наблюдаю, как она задирает юбку, готовясь забраться обратно через окно, Алёнка поднимает руку и тычет в меня средним пальцем, посылая по известному адресу.