Павел

Проворачиваю ключ в замочной скважине, распахиваю дверь и одновременно с тем, как переступаю порог собственной квартиры, во мне будто переключают тумблер. Нервное напряжение, терзавшее за рулем, по волшебству сменяется растекающимся по телу зудящим приятным теплом.

Я дома. Тут тепло, уютно и вкусно пахнет.

– Привет, – Лина мгновенно появляется в дверях спальни.

Улыбается чуть смущенно, подперев плечом косяк и обняв себя тонкими руками. У нас мирный мир. Мы почти не кусаемся морально, но от этого еще сильнее хочется укусить ее физически. За розовую нежную щеку, за хрупкое плечико или… Да, за мягкую голую попку я бы укусил ее с отдельным удовольствием.

Сглатываю вязкую слюну и быстро отвожу взгляд, чтобы моя неискушенная соседка не заметила отблеск похабных мыслей в моих глазах. Успеваю проехаться взором по ее голым бледным ногам и только потом переключиться на свои кроссовки.

Надо на законодательном уровне запретить ей расхаживать по дому в шортах. Это же какое-то издевательство…

– Привет, – грубовато хриплю в ответ, разуваясь и скидывая с себя куртку. – Как там курица? Обратно не успела заморозиться, пока ехал? Я голодный как волк.

– Слышать про волка от Волкова забавно, – мягко смеется Лина и, оттолкнувшись от дверного косяка, проходит мимо меня в кухню.

Провожаю ее взглядом. При походке Паулина плавно покачивает бедрами. Достаточно заметно, чтобы я это оценил, но недостаточно, чтобы заподозрил, что она умышленно. Самое то. И ее задница залипательно ходит ходуном в обтягивающих шортиках. Вот бы пристроиться ровно посередине…

Волков, забудь!

Раздраженно трясу головой, пытаясь вытравить из мозгов эту возбуждающую дичь хоть ненадолго.

Провожу пятерней по волосам, незаметно поправляю ширинку и плетусь на кухню за своей запретной «подругой».

Лина там уже суетится, накладывая мне ужин. Не то чтобы у нас патриархат, но я заметил, что, когда она готовит что-то в первый раз, то пытается все обставить красиво. Ждет похвалы, и я, конечно же, хвалю. Не только потому, что и правда вкусно получилось, хотя зачастую выходит огонь. А в большей степень потому, что от незатейливой похвалы ее зеленые глаза счастливо вспыхивают, а от благодарной обворожительной улыбки у меня сводит пах.

Так что, даже если она просто зальет мне кипятком бич-пакет, я назову его пищей богов, лишь бы снова мне так улыбнулась.

Умом я понимаю, что уже слегка свихнулся. И скорее всего, именно потому, что «нельзя». Но это невозможно хоть как-то контролировать в мыслях. Достаточно того, что не лезу в реальности и держу себя в руках.

Вот и сейчас я непроизвольно сжимаю кулаки, садясь за стол. Чтобы не протянуть руку и не ущипнуть Линку за попку, которой она, напевая, вертит прямо на уровне моих глаз. Коза.