Тюбик попадает в стену, вероятно, от удара крышка открывается, и на стене расползается яркое желтое пятно.

В ужасе замираю на месте.

– Ммм…а неплохо, – Волков задумчиво смотрит на стену, наклонив голову и оценивая нелепый мазок. – Как там…авангард. Современное искусство.

Я перевожу взгляд с него на стену. Он серьезно сейчас?

– Кажется, у нас появился концепт, – удовлетворенно хмыкает парень и поднимает с пола банку с колером красного цвета. – Так, стой тут. Я сейчас. Вроде бы у меня все нужное есть.

Просияв победоносной улыбкой, исчезает. Я в замешательстве остаюсь стоять.

Ждать приходится недолго. Пашка возвращается буквально через минуту. В руках у него пара темных массивных очков на эластичной ленте и пакет с маленькими воздушными шариками.

– Надевай, – Пашка натягивает на меня очки, пока я так и стою посреди ванной, хлопая глазами.

– Это еще что? – бормочу я.

– Очки для сварки. Самое то… – рассеянно отзывается Волков, запуская пятерню в пакет с шариками. Достает оттуда щедрую пригоршню и вручает мне.

– Это твои, это мои, – деловито сообщает, разделив шарики. – Давай, Линыч, заряжаемся и приступаем!

– Приступаем к чему?

Волков смотрит на меня как на безнадежного тормоза, и я действительно ни черта не понимаю! Какие шарики, какие очки? Нам же красить надо…

– К битве, Зайцева, к эпичной битве! – делает вид, что стучит мне по голове, и глаза его при этом горят безбашенным предвкушением.

 – Разве тебе не хочется мне хоть за что-нибудь врезать?! – весело поигрывает бровями из-под очков.

– Очень хочется, – мечтательно вздыхаю я, кивнув, – да и причин достаточно.

– Отлично. У тебя появился великолепный шанс! – он разводит руками, будто приглашая начать его лупить, и широко улыбается во все тридцать два.

 – Если попадешь, конечно.

И, мне подмигнув, начинает набирать разную краску в шарики, ловко перевязывая их и укладывая в ряд получившиеся маленькие бомбочки.

– Думаешь, из этого что-то получится? – с сомнением тяну я.

Вместо ответа в меня прилетает синий шарик. Прямо в живот! Резина рвется, и на белой майке мгновенно расползается огромная вязкая клякса, а капли синими бисеринками окропляют руки, шею и лицо. От неожиданности я подпрыгиваю и шокировано охаю.

– Ты что?! Обалдел?!

– Бля, офигенно! – хмыкает Волков, довольно оглядывая результат своего вероломства.

– Я тебя убью! – рычу.

– Убивалок сначала понаделай, – вместо того, чтобы испугаться, Паша деловито кивает на шарики, валяющиеся около меня. – Камеру куда? На штатив и в проем?

– Давай! – соглашаюсь, начиная быстро набирать краску в шарики. Зеленая, красная, голубая…"

"Чувствую, как азарт и нервное возбуждение охватывают меня, подчиняя себе полностью.