С волнующим дребезжащим чувством внутри листаю ленту продуктов. И первым делом набираю в корзину кучу разнообразных сладких булочек.

***

Несмотря на позднее время, доставку обещают в течение часа. В ожидании курьера я набираю родителям, как и обещала днем. Показываю переживающему за мое благополучие папе огромную кровать, на которой расположилась, соврав, что Волков навсегда уступил мне свое спальное место как истинный джентльмен.

Услышав об этом, у папы на губах появляется загадочная масляная улыбка, будто он что-то знает или по крайней мере догадывается.

Заканчиваю разговор с родителями со смешанным чувством.

Я скучаю по ним, по нашим с мамой беседам и обнимашкам перед сном, по папиным заботливым нравоучениям и, чтобы восполнить дефицит необходимых эмоций, начинаю чат со своими любимыми зайчатами. Тем более на следующей неделе у меня закупили рекламу и надо аудиторию немного прогреть.

Видя меня в огромной двуспальной кровати, моя банда оживляется. Комменты летят с такой скоростью, что не успеваю читать. Показываю Пашкину комнату, незаметно смахивая с тумбочки пачку презервативов, отвечаю на вопросы про свои планы и универ.

А минут через десять раздается настойчивая трель дверного звонка.

– О, это доставка, наверное, – поясняю своим зайчатам, вскакивая с кровати. Запрыгиваю в Аленкины тапочки. Пока иду открывать, делюсь своими впечатлениями и по этому поводу: – Москва – это, конечно, другой мир, зайчат. Обнаружишь посреди ночи, что хлеб закончился, и тебе привезут очень быстро, без проблем. Я пока только обживаюсь, но уже в восторге. Кстати! Пишите свои лайфхаки, сдавайте явки-пароли, где что лучше заказать. И… – делаю паузу, чтобы провернуть замок и потянуть дверь на себя, – и автор совета, попавшего в мой топчик, получит от меня сюрпри-ииз! –  улыбаюсь в камеру и, не глядя, распахиваю дверь.

– Сюрпри-ииз! –  мелодично тянет одновременно со мной женский голос за порогом.

Резко отрываю свой взгляд от экрана и упираюсь им в… вот черт!

Моя нижняя челюсть падает вместе с рукой, когда смотрю на ПростоСоню. На ней микроскопические трусики и распахнутый бежевый длинный плащ, наброшенный на то, в чем мать родила. В ладони отведенной в сторону руки зажата бутылка вина, а боевая нагая «тройка» целится прямо в меня своими острыми темными сосками.

Черт возьми, этот сюрприз вводит меня в натуральный столбняк, пока у Рязанцевой стекает кокетливая улыбка с губ, и она торопливо пытается застегнуться, путаясь в ремешке своего тренчкота.

Наконец, справившись с одеждой, ПростоСоня поджимает пухлые губы и вонзает в меня лихорадочно горящий взгляд. Несколько секунд мы молчим, осматривая друг друга, словно два уже разошедшихся дуэлянта перед смертельным выстрелом.