Замечаю, как загораются глаза у моей девочки, а когда я медленно начинаю снимать трусы, ее дыхание становится частым и глубоким. Нам даже в парилку не нужно идти, здесь, в предбаннике, у нас горячее в стократ. Окна, вон, запотели.

– Я соскучилась, – лопочет Лина.

– Надеюсь, никто из родственников не додумается устроить фейерверк в честь нашего приезда, – бормочу я и остаюсь в чем мать родила.

Линка прыскает, а у меня психологическая травма, блять.

Надвигаюсь на свою девочку как голодный хищник.

Линка улыбается, я вроде тоже. До тех пор, пока не слышу за дверью:

– Пашенька, доченька, я тебе полотенце принесла…

– Это мама…– испуганно шелестит Линка и начинает метаться по предбаннику тогда, когда я хватаю банный веник и прикрываю им член.

Паулина

– Пашенька, доченька, я тебе полотенце принесла…  – доносится мамин голос из-за двери, ручка которой сразу начинает требовательно дергаться.

Меня ошпаривает паникой похлеще кипятка.

Боже, только не это!

Встречаемся с Пашкой глазами, и они у него такие же огромные, как у меня. Невольно кошусь на кое-что еще большое, что есть у Волкова, и чувствую, что близка к обмороку от перспективы, что сейчас его первичные половые признаки увижу не только я, но и моя собственная мать!

– Это мама…– шепчу испуганно непослушными губами.

В крови взрывается адреналин. Начинаю метаться по предбаннику, не зная куда бежать и за что хвататься. Паша же так и стоит столбом, лишь гордо прикрыв стратегическое место березовым веником! Он реально так собрался мою мать встречать?!

– Пашуль, дочка, открой! – недовольно ворчит мама, продолжая дергать ручку двери на себя.

– В парную! Быстро! – беззвучно артикулирую Волкову, толкая его в сторону стеклянной матовой двери.

Распахиваю ее настежь, и легкие напрочь выжигает повалившим оттуда паром. Кажется, на моем лице ожог! Глаза слезятся от нестерпимой температуры. Кто ж так топит?! Дядя Ваня решил нас сварить?!

– Э-э…– слабо сопротивляется Пашка, не горя желанием туда заходить.

Но выбора у нас нет. Заталкиваю его внутрь и захлопываю за ним стеклянную дверь.

– Иду, мам! – кричу и бегу открывать.

– Ты что так долго, Паш? Я уж волноваться начала. Случилось чего? – причитает мама, заходя в предбанник. – А то Ваня вечно натопит как не в себя. Мало ли, зашла да в обморок упала. Баня – дело такое, все может быть. Простыни вот, шапка, – начинает деловито раскладывать на скамье банные принадлежности, пока я, заметив валяющиеся на полу Пашкины штаны, незаметно ногой отпихиваю их под стол.

– Еще кедровое масло принесла. Очень иммунитет укрепляет. Мыло дегтярное, маска для волос. Тетя Оля дарила. Чудо как хороша! Медок вот. Знаешь, какой вкусный? От Афанасия Никитина, баб Марфа передала. Соляной шар, его надо над печкой подвесить.