– Кстати, насчет той несчастной десятки… – хриплю вслух, пожирая взглядом запрокинутое ко мне порозовевшее женское лицо с широко распахнутыми влажными от сдерживаемых слез глазами, – стой тут…

Она послушно замирает, оглушенная нашей внезапной близостью, пока поворачиваюсь к двери и беру в углу брошенный штатив, который принес с собой.

– Вот твоя десятка. Очень практично, да?! – сую ей этот чертов подарок. – С собой возил все это время как дурак. Ждал повода вручить.

Лина растерянно хлопает глазами, обнимая трехногого. Косится на эмблему фирмы, и у нее вытягивается лицо.

– Он не десятку стоит, – хмурясь бормочет и сует мне его обратно.

Вообще-то, да. Прилично за него отвалил.

– Зато хороший! Бери, бери. На хер он мне?! – возвращаю обратно, впихивая ей в руки несчастные палки.

Внутри клокочет как в жерле вулкана. Раздражение, что реально думает обо мне так, раскаленной лавой плавит мозг. Как я должен оправдываться?! Что сказать?!"

"– И это туда же! Забирай! – хватаю с комода стопку купюр и припечатываю ими штатив в ее руках.

Несколько штук по полу разлетаются. Пинаю их носком в ее сторону.

– Ни хера мне не надо! Только ты мне нужна, ясно?! – почти ору ей в лицо. Меня трясет и колошматит.

– О, нет! Не надо тут строить из себя святого! – за секунду она заводится до моих оборотов. Вижу это по тому, как бешено начинают сверкать ее зеленые глаза, а красивые губы кривит злая азартная улыбка.

Тренога летит на пол, а чертовы деньги мне прямо в лицо. Твою мать!

– Оплату принимай! Честно ведь заработал! – с надрывом выкрикивает она.

Бесит! Как же сейчас она меня бесит!

Упрямая! Вредная! Такая красивая…Такая родная…

Нагибаюсь и сгребаю в охапку деньги с пола. Лина смотрит на меня в этот момент с брезгливостью. И не успевает увернуться, когда выпрямляюсь и коротко и крепко целую ее в губы. Шокировано охает. Подмигиваю, ощущая в крови бешеный азарт. Вкус ее губ опьянил окончательно.

– Жаль, малыш, но не та валюта, – трясу перед ее носом деньгами, – принимаю только тобой, а это на хуй пошло!

Я тащусь с деньгами на кухню. Распахиваю окно. Жаль, что ночь. Днем было бы эффектней. Не каждый день люди из окна бабки выкидывают. Но мне уже заранее на душе легче от того, что эти гребаные деньги по ветру пойдут. Словно удавку стянули с шеи.

– Эй, ты чего? Дурак?! – взвизгивает Линка, обезьянкой повисая на моей руке, когда замахиваюсь. – Не надо, идиот!

– Надо, – цежу сквозь зубы, пытаясь забрать у нее свою руку и отпихнуть Зайцеву подальше, чтобы не мешала.

Мысленно я уже выкинул эти проклятые деньги и теперь жутко хочу сделать это в реальности. Но от липучки не так-то и просто избавиться. Она использует запрещенный прием – вместо моей руки обнимает меня, запретно крепко прижимаясь, и оттесняет к стене.