– Объясните мне, почему этот ваш бандит творит что хочет, а вы, такой умный и сильный, обвиняете в собственных проколах меня и моего ребенка? – спросила она, усевшись за столик.

– Здравствуйте, Юлия Николаевна. Что вы будете есть? – Он улыбнулся, снял очки, потер переносицу. – Здесь неплохо готовят свинину на вертеле. Очень рекомендую.

– Спасибо. Я не ем мясо на ночь! – сердито рявкнула Юля и достала сигареты. – И вообще я пришла не ужинать, а выслушать ваши объяснения.

– Ну в таком случае предлагаю стейк из семги, – Райский щелкнул зажигалкой, – я, честно говоря, страшно проголодался и с вашего позволения поем.

 – Он кивнул официанту, заказал для себя свинину, для Юли семгу и еще кучу всяких закусок и салатов.

– Как дела у моего пациента? – спросила Юля.

– Нормально. А что конкретно вас беспокоит?

– Все! – Юля уставилась на полковника в упор, не моргая.

– Нет уж, давайте, пожалуйста, конкретней. – Он растянул губы в неприятной улыбке.

Юля смутилась, почувствовала, что краснеет. Она собиралась говорить вовсе не об этом, вопрос о Сергее просто сорвался с языка, и реакция Райского ей совсем не понравилось.

Хорошо, что в ресторане был полумрак и он не заметил, как запылали ее щеки.

«Дура! – рявкнула она про себя. – Быстро снимай тему. И больше с этим не лезь!»

– Я обычно держу своих пациентов под контролем в течение полугода, особенно после таких серьезных операций, – поспешно объяснила она. – А вообще, должна признаться, с тех пор как я познакомилась с вами, Михаил Евгеньевич, меня беспокоит все. Вы с удивительной легкостью манипулируете людьми, словно это не люди, а какая-нибудь аппаратура. Но за аппаратуру вы хотя бы несете материальную ответственность.

– Не несу, – Райский помотал головой и улыбнулся уже нормальной, спокойной улыбкой, – я не несу ответственности. На это есть технический отдел. А вот за людей, которые задействованы в моей работе, я отвечаю. И за вас, Юлия Николаевна, и за вашего ребенка.

– О, это радует, – Юля загасила сигарету и тут же взяла следующую, – особенно радует, что в вашей работе задействован мой ребенок.

Официант принес закуски, и пока он расставлял их, они молчали. Райский нацепил свои очки и сквозь них жег взглядом Юлю.

– Держите себя в руках, Юлия Николаевна, – произнес он чуть слышно, когда удалился официант, – у вас нет никаких оснований для паники. Просто вашей дочери не следовало садиться в машину к незнакомому человеку. Это азбука. У меня двое детей, мальчики, и я учил их подобным вещам лет с четырех. Еще раз повторяю, вам и вашему ребенку совершенно ничего не угрожает. Вот, попробуйте этот салат из каракатицы, давайте я положу вам. И успокойтесь, успокойтесь наконец. Я все держу под контролем.