А во-вторых… Мать твою, что же во-вторых?»

Стас въехал в тоннель, ведущий к Смоленской площади, попал из темноты в сизый мертвенный свет, увидел в зеркальце свои безумные, красные глаза и вдруг понял, что все не так. Стоит только его отцу, а вслед за ним полковнику Райскому задать ему несколько конкретных вопросов, и вся его версия о Юрке-маньяке развалится.

От Смоленской площади до дома его родителей было пять минут езды. Он обещал приехать в двенадцать, но получилось раньше.

Наталья Марковна кинулась сыну на шею и долго не отпускала, не давала раздеться, гладила по голове, целовала и повторяла плачущим слабым голосом:

– Мальчик мой, сыночек…

Из гостиной вышел отец и молча прислонился плечом к дверному косяку.

– Привет, папа, – сказал Стас, осторожно отстраняя Наталью Марковну.

– Тебе звонила Эвелина, – равнодушно сообщил отец, – она просила, чтобы ты перезвонил ей сразу же, как появишься."

"– Обойдется! – рявкнул Стас, скинул куртку и повесил на вешалку. – Мам, ты говорила, есть борщ.

– Нет, не обойдется. – Владимир Марленович подошел к сыну вплотную и взял его за руку выше локтя, как делал это в детстве, когда собирался наказать.

 – Эвелина – женщина, у которой ты ночевал, с которой был в ресторане в тот вечер, когда убили Гошу. Напряги свои куриные мозги и пойми наконец, что происходит.

– Откуда ты знаешь, кто такая Эвелина? – хрипло прошептал Стас, с ненавистью глядя на отца.

– Знаю, и все. Сейчас ты ей позвонишь, а потом мы вместе к ней поедем.

– Куда вы поедете, Володя? Поздно, двенадцатый час, – запричитала Наталья Марковна, но генерал даже не взглянул в ее сторону.

– Вот телефон. Звони, – он достал из кармана домашней фланелевой куртки радиотелефон и протянул Стасу.

– Я не помню номер наизусть. А записную книжку я оставил дома. Папа, не сходи с ума. Эвелина дура, истеричка, ей пришла в голову какая-нибудь глупость…

Но отец уже нажимал кнопки. Стас понял, что номер Эвелины он предусмотрительно внес в память аппарата.

– Эвелина Геннадьевна? Еще раз добрый вечер. Это Герасимов. Да, он здесь, но он не в состоянии разговаривать. Он попросил, чтобы вы все сообщили мне. Да, конечно, такой разговор нельзя вести по телефону. Мы приедем вместе. Где вы живете? Да, я записываю.

 – Он кивнул Наталье Марковне, она тут же взяла карандаш. Генерал повторил вслух адрес, генеральша записала в блокнот, который лежал на столике в прихожей. – Думаю, мы будем у вас через полчаса, не позже. Спасибо. До встречи. – Владимир Марленович отложил телефон и, не взглянув на Стаса, ушел в комнату. Стас ринулся за ним.

– Папа, в чем дело?

– Ты разве не понял? – Генерал вошел в спальню, снял домашнюю куртку, бросил на спинку кровати, достал из шкафа свитер, натянул его на старую ковбойку. – Я еду к твоей Эвелине.