На стене висела маленькая фотография в рамке. Стекло бликовало, и Стас сумел разглядеть лицо на фотографии, только когда уселся на тахтенку.

– Узнаешь? – кивнул Мультик, проследив его взгляд.

– А как же! – Стас судорожно сглотнул, отвернулся от фотографии и закурил. Руки у него заметно дрожали.

– Ты хорошо ее помнишь? – тихо, почти шепотом спросил Мультик.

Стас сделал вид, что не расслышал вопроса, обвел глазами комнату и произнес:

– Пепельницу дай.

Мультик встал, сходил на кухню, вернулся с банкой из-под шпрот, поставил ее на стол, уселся и тоже закурил. В комнате повисло тягостное, долгое молчание.

Мультик смотрел на Стаса в упор, не моргая, и выпускал дым из ноздрей. Стас уставился себе под ноги и сосредоточенно рассматривал рисунок на линолеуме. От мелких желтых квадратиков у него рябило в глазах. Пристальный взгляд Мультика жег его ледяным огнем, словно к коже прижимали куски искусственного льда. Он чувствовал, что если молчание продлится еще хотя бы несколько секунд, он не выдержит, бросится на жалкого пьянчугу и будет долго страшно бить его, возможно, забьет насмерть.

– Ты, Юрка, расскажи о себе.

Как живешь? Чем занимаешься? – спросил он спокойным, ровным голосом, не поднимая головы.

– Ну как я живу? – тихо, жалобно заговорил Мультик. – Пью. Болею. Туберкулез у меня был в зоне. Открытая форма. Залечили кое-как, но все равно здоровья ни хрена нет. На работу не берут, кому я нужен после зоны? Вот, гнию помаленьку, сижу у сестренки на шее. А ты чего вдруг приехал?

– Да понимаешь, стал я тут листать старую записную книжку, нашел твой номер, дай, думаю, позвоню.

– На фига?

– Сам не знаю. Чего-то вдруг на меня накатило, вспомнил институт, тебя, Юрка, вспомнил, как ты классно на гитаре играл и пел – ну точно Высоцкий.

– Теперь уже не пою. Дыхалка никуда. И настроения нет. Все зона отбила, почки, легкие, настроение. Считай, труп я. Выпустили на год раньше, учитывая состояние здоровья. Подыхать выпустили, понимаешь?

– Ну-ну, старик, перестань, чего ты себя раньше времени хоронишь? Мы ведь с тобой ровесники. Тридцать шесть лет для мужика – это вообще не возраст. Сестренка у тебя классная, любит тебя. Кстати, кто она?"

"– В каком смысле – кто?

– Ну где работает, чем занимается? Выглядит она потрясающе, прямо топ-модель, одета очень дорого.

– Ирка? – Мультик криво усмехнулся, не разжимая рта. – Она ничем не занимается. Почему ты спросил?

– Так. Интересно. Всегда ведь интересно, откуда у людей деньги.

– У Ирки муж богатый. Бизнесмен. – Мультик скорчил важную гримасу и ткнул пальцем в потолок.

– Какой же у него бизнес? – равнодушно спросил Стас, подавляя искусственный зевок.

– Вроде фирма у него своя. Охранники там, телохранители, частные детективы, да фиг их знает.