Да оно и понятно, где честным трудом заработать деньги на раскрутку золотодобывающей компании? Вон, только техники сколько под навесом: бульдозера, грейдер, экскаватор, самосвалы.... И все импортное, новое....

Лезть в блатные разборки ой как не хотелось, но и остаться в стороне Иван не мог. Он сторож, с него и спрос будет, если эти абреки что учудят.

Видя нерешительность сторожа, гости осмелели. Фраер пожал плечами и, отхлебнув из чекушки, убрал ее в карман. Один из братьев стал доставать из кузова газовый резак, а второй направился прямиком к навесу, где Иван хранил собранный орех. Щелкнув складишком, он поранул верхний мешок, и золотистая кедровая струйка посыпалась на снег.

- Аслан, гляди какой подгон! - радостно известил он фраера.

Дальнейшие события завертелись с бешеной скоростью."

"Если до этого Иван еще раздумывал, встревать или нет за хозяйское добро, то за свое - за свою мечту, он готов был драться до конца. Адреналин хлынул в кровь. Почувствовав настроение хозяина, без команды вскочил пес. Раскатисто рыча, он неспешно двинулся к покусившемуся на хозяйское добро гостю. Тот замер, прижавшись спиной к мешкам.

Вдруг рык оборвался надрывным всхлипом и пес, споткнувшись на ровном месте, ткнулся носом в снег. Под левой лопаткой Верного торчала резная рукоятка с медвежьей головой.

- Я же говорил, убери ша... - договорить Аслан не успел.

Свист нагайки завершился смачным чавком. Прадедова нагайка была боевая: плетеный хлыст-сарвень заканчивался кожаным ""щлепком"", в который была вплетена пуля от трехлинейки. Действуя на рефлексах, Иван не думал убивать фраера, просто саданул со злостью наотмашь по наглой роже. Но судьба решила иначе. При правильном ударе казачья нагайка раскалывала даже японские каски, что уж говорить о неприкрытой голове кавказца. Аслан завалился мешком, уставившись стекленеющими глазами в хмурое февральское небо.

Не обращая внимания ни на коченеющего фраера, ни на его, что-то верещащих не по-русски, подельников, Иван бросился к своему Верному.

Пес, которого он спас от утопления; которого сам выкормил вначале с пипетки, потом с соски; которого с трудом выходил от ""чумки"", занимая у друзей деньги на дорогой иммуноглобулин; который не раз выручал его в трудных ситуациях, а однажды и вовсе спас жизнь, вытащив из ледовой ловушки; с которым он ни на день не расставался в течение без малого восьми лет; ради которого, не смотря на уговоры, он бросил сытную и спокойную военную карьеру, был мертв. Мертв окончательно и бесповоротно. Бандитский клинок, брошенный тренированной рукой, пробил сердце и легкое. Красная пенящаяся струйка, вытекая из пасти, смешивалась на белом снегу с золотистой струйкой ореха, продолжавшего сыпаться с распоротого мешка.

Затарахтел автомобильный дизель.