— Ты хотела сказать — мы уедем?

— Нет, я сказала, что уедешь только ты. Один.

— И как это понимать?

— Ты нарушил наше соглашение, Н’Ери. — Я опустила воротник, показывая ему свежий укус. — Об этом разговора не было. И о сексе между нами тоже.

— Желания изменились.

— Нет, — покачала головой и вновь сжала кулаки, впиваясь ноготками в кожу на ладонях. — Это лишь действие укуса. Без него все это жалкий пшик. Я понимаю, тебе хочется затащить секретаршу-недотрогу в постель. Инстинкт охотника и прочее. Но этого не будет.

— У нас соглашение. За эти дни мы должны обговорить дальнейшие действия, научиться выглядеть парой.

— Поверь, тренировка нам уже не нужна, мы так наигрались, что хватит надолго, — сухо оборвала его и скрестила руки на груди. — Мои поверили, Морозов поверил, так что обмануть твоих родственников не составит труда.

— У нас соглашение, — вновь напомнил Ник.

— Ты сам его нарушил.

— А если я потребую вернуть аванс?

На мгновение закрыла глаза и тихо ответила:

— Я все тебе верну… вместе с заявлением об уходе.

Зеленые глаза опасно сузились.

— Даже так. Играешь с огнем, Измайлова.

Не думал, что ты опустишься до угроз.

— Уже пару дней как играю, — ответила я, пропуская мимо ушей последнюю фразу. — С того самого момента, как приняла твое предложение.

— Значит, ты уверена, что всему причиной укус?

Неопределенно пожала плечами в ответ.

— И ты хочешь, чтобы я уехал, — продолжил Ник, — боишься, что не совладаешь со своими чувствами?

— Нет, боюсь, что яд победит разум и я превращусь в одну из твоих глупых однодневных дурочек, которых так ненавижу, — призналась ему, совершенно не стыдясь.

— Ты не они.

— Но я чувствую себя именно так.

Ник, — я вздохнула, — пожалуйста, не надо уничтожать все то, что мы строили эти два года. А оно будет разрушено, и восстановить не получится.

Ник некоторое время меня изучал, от пристального взгляда зеленых глаз на душе будто кошки скребли.

— Это твое решение? — уточнил Н’Ери.

— Да.

— Хорошо.

Он резко поднялся, одеяло окончательно сползло, открыв мужчину во всей красе. Я быстро отвернулась, чувствуя, как пылают щеки.

— Я уеду."

"Мне все было хорошо слышно. Как Ник подошел к стулу, где лежали вещи, и начал одеваться, как шуршала одежда и тихо скрипел пол под ногами.

— Тридцатого утром жду тебя в Москве в своей квартире. — В голосе проскальзывала злость, которую хищник пытался скрыть, но я все равно ее чувствовала.

— Хорошо.

— Вещи не забудь.

— Конечно.

Я все еще не могла поверить, что выиграла и получила долгожданную передышку.

Все то время, что Ник одевался, я простояла у двери, внимательно рассматривая узор на обоях, будто от этого зависела сейчас моя жизнь. На самом деле не жизнь, а свобода.