Когда же мы виделись в последний раз? Кажется, около года назад. Он совсем не изменился, все такой же высокий, худощавый, светловолосый и синеглазый.

— Привет, — кивнул Андрей, продолжая стоять, положив руки в карманы.

— Вика, здравствуй. — Сбоку к мужчине подскочила Инна, когда-то моя лучшая подруга, и фальшиво улыбнулась. — А Андрей мне предложение сделал. Ты представляешь? Мы скоро поженимся.

И горделиво показала руку с золотым колечком, на котором ярко сиял аметист.

«Хотя бы кольцо сменил… Неужели ей самой не противно?»

Снова стало тихо, все смотрели на меня, ожидая реакции.

— Поздравляю. — Я продолжала улыбаться. — Так это помолвка?

— Не совсем, дочка, — неловко произнесла мама, тревожно меня разглядывая. — Мы отмечаем освобождение от Морозова.

— Это действительно стоит отметить. А еда осталась? Я жутко устала, длительный перелет, дорога. Так спешила домой, что совсем выбилась из сил.

— Ну еще бы. Пусть из Парижа неблизкий, — тут же встряла Дашка, подчеркнув интонацией столицу Франции. — Кстати, Вик, а где твой парень? Почему он не приехал?

«Вот черт».

Дашка, пытаясь показать мою значимость, явно переборщила.

А ведь я просила никому не говорить! Но ей так хотелось уколоть Инку и Андрея, что она обо всем забыла.

— Парень? — переспросила бывшая подруга.

— Да, Вика встречается со своим шефом, Ником Н’Ери!

Вот теперь мне точно конец.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Дашка, — простонала едва слышно.

Нет, я знала, что младшая сестра болтушка, но думала, что здравый смысл возобладает над желанием помочь (как будто я сама не могу за себя постоять!). Не вышло. И теперь отвечать придется мне.

— Вика? — недоверчиво произнес отец.

А вокруг тишина и взгляды: непонимающие, ожидающие.

— Сюрпри-из, — неловко протянула я, откидывая волосы с лица.

— Это он дал денег?

«О нет! Нет, нет, нет!»

На отца было страшно смотреть. Он будто разом постарел, осунулся и потемнел лицом. Да, мысль, что дочка оплачивает его ошибку секс-услугами, радости никому не прибавит.

Охнула Дашка, поняв, что натворила. Но что мне до ее вины, тут проблема пострашнее.

— Деньги мне дал Ник, — призналась, но тут же подняла ладонь вверх, призывая к спокойствию, — но только потому, что я его об этом попросила.

Встречаемся мы давно. Уже почти полгода.

Лица родных вытянулись, а глаза стали размером с блюдца.

— Полгода? — недоверчиво переспросила мама.

— Да. — Врать было тяжело и неприятно, но необходимо. — Ник меня очень поддержал во время твоей болезни. Он всегда находился рядом. И все как-то само собой получилось. Вам я не стала ничего говорить, потому что знала, какой будет реакция.

В окружении родственников, под пристальными взглядами я чувствовала себя как на суде.