Я осторожно села, сложила руки на коленях и заставила себя посмотреть в постаревшее лицо Кирка.

— Спасибо, что приехали.

— Вы хотели со мной поговорить?

— Там на тумбочке бумажка лежит. Листочек маленький. Возьмите его, Виктория.

Взяла, рассмотрела ряд незнакомых цифр.

— И что это?

— Это телефон одного очень надежного человека, — пояснил хищник, наблюдая за мной. — Ник уже сказал вам, что отказался от наследства?

— Да, — не стала отрицать я.

— Грозил пустить все по ветру или отдать Берту? — Спокойная улыбка коснулась сухих старческих губ. — Ведь может.

— Меня это не касается.

— Касается. Сегодня поверенный составил новое завещание, и я подписал его. Вы знаете, что предыдущее автоматически лишается силы?

— Да.

— Все достанется вашим детям, — без обиняков произнес он.

Я с силой сжала кулаки, смяла бумажку.

— Что?

— Отказаться вы не можете. Ни вы, ни Ник. Потому что не вам это, а детям, которые родятся в вашем союзе.

— А вы уверены, что они будут? Такая самоуверенность.

Тот посмотрел на меня как на маленького ребенка и тяжело вздохнул:

— Ну, раз нет, то все уйдет на благотворительность. Об этом завещании знает ограниченный круг лиц.

Так что все в ваших руках, Виктория. Как только решитесь, наберите номер и сообщите этому человеку.

— Хотите меня купить?

— Хотел бы — сделал бы это два года назад. Я прошу лишь об одном: не говорите ничего Нику. Пусть это будет моим последним желанием. Желанием умирающего.

— Мне не нужны эти деньги, — еще раз напомнила ему.

— Я знаю. Но мы договорились?

Я была уверена, что никогда не воспользуюсь наследством, оно мне не нужно. Но вот стоило ли скрывать правду от Ника?

— Лгать не буду, — в конце концов, подумав, ответила ему.

 — Если Ник спросит напрямую — скажу. Если нет, промолчу.

— Спасибо. А теперь зовите его.

— Кого?

— Ника. Вы же хотите знать, что натворил старый хищник, пытаясь вас свести?

— Да. Сейчас. — Я бросилась к двери, пока он не передумал. — Ник…

— Что? — Молодой мужчина стоял у стены, рассматривая картину, и при моем появлении тут же бросился вперед. — Что случилось?

— Тебя зовет, — выдохнула я.

Вернувшись в палату, вновь села на стул. Ник тенью застыл за спиной.

— Ну, здравствуй, племянник. Злишься? — усмехнулся Кирк и закашлялся.

Было видно, как ему тяжело говорить. — И так вижу, злишься. Имеешь право. Прощения я у вас прошу. Некрасиво вышло, а ведь я хотел как лучше.

— Зачем звали, дядя? — перебил его Ник, кладя руки мне на плечи.

— Знаешь, племянник, если бы ты не отказался от нас, не порвал все связи, все могло сложиться по-другому.

— Я порвал? — сухо уточнил Н’Ери. — А мне казалось, что мне просто не оставили выбора, заклеймив уродом.

З’Ерн нисколько не смутился от такого выпада и злости.

— Выбор ты сделал сам.