Последние слова были два раза подчеркнуты. Ошарашенный Пашка вернулся на кровать. Он растерянно моргал, губы предательски дрожали. Как же так! Корнеич сказал, чтобы он ничего не боялся, а тут такое написано. Этого не может быть, надежа никогда не умирает!

Он снова вскочил, подобрал с пола обломок кирпича и быстро-быстро начал стирать надпись со стены. Он хотел бы забыть о ней, потому что нельзя говорить человеку, чтобы он потерял надежду. Мальчик убеждал себя, что никогда не перестанет надеяться.

И все равно, ему стало плохо. Нечаянно прочитанные слова словно отняли силу.

Уже не хотелось что-то делать, думать, искать выход. Надежды нет…

Кирпич скрежетал о стену, сдирая с нее вековой слой грязи. И вдруг Пашка заметил, что под этим слоем появляются еще какие-то строчки. Так и есть, там была еще одна надпись.

Мальчик протер глаза, в которые попала пыль, и принялся читать. И тут же понял, что уже знает эти слова:

…Если солнце в тучах скрылось,И земля покрылась мраком,Если вьюга закружилась,И завыли вдруг собаки,Если листья увядаютПод ударами мороза…Он уже слышал это стихотворение, когда сидел один в палате и дрожал от страха.

И снова, как и в прошлый раз, его охватила такая пронзительная тоска, что захотелось забиться в угол и зарыдать во весь голос.

Пашка стерпел. Он закрыл глаза и несколько минут стоял молча, пока буря в душе не успокоилась. «Не сдавайся», – сказал он себе.

И тут ему показалось, что в палате есть кто-то еще. Он резко повернулся и едва не вскрикнул – прямо перед ним висел в воздухе огромный деревянный крест! Он был обугленный, изъеденный червями и покрытый пятнам плесени.

«Сторожевой крест», – вспомнил Пашка, но от этого не перестал бояться.

Как могла сюда попасть эта штука, если дверь закрыта?

Крест покачнулся и медленно-медленно поплыл в сторону выхода. У самой двери остановился. Он словно приглашал пленника следовать за собой.

Как завороженный, Пашка сделал несколько шагов. Дверь сама собой открылась, крест вылетел в коридор и снова остановился. Он слегка светился в полумраке, и еще казалось, что от него идет едва уловимый размеренный свист, словно он дышит. Пашка шагнул за ним. Он чувствовал, что какие-то невидимые силы тянут его. И ослушаться этих сил он не мог, это было еще страшнее, чем идти в неизвестность за странным летающим проводником.

Пашка продолжал идти, не замечая ничего вокруг. Он не понял, как оказался на лестнице, уходящей вниз. Под ногами хрустели мелкие камешки, с потолка падали капли. Крест плыл впереди, слегка подсвечивая дорогу.

Мальчик опомнился только, оказавшись возле тяжелой двери, заросшей пылью и паутиной. Он видел уже много похожих дверей, но эта имела одно отличие. На ней кто-то криво нацарапал во всю ширину: «ОБЩАЯ ПАЛАТА»."

"Пашка растерянно оглянулся.