Я хотел только насолить рыбы, но ее было так много, что начали еще и вялить, развешивая на веревках между шестами, которые нарубили в рощицах. Погода была хорошая, теплая, но не жаркая, и ветреная, как раз для вяления. Не продадим ее, так сами съедим. Почти все бочки были полны, поэтому стали засаливать только лучшую. Некондиционную коптили и ели или выбрасывали в море. Сделали еще несколько настилов для сушки соли. Оказалось, зря, потому что за одним котлом не досмотрели, соль на дне высохла, и он прогорел. Всё равно дела здесь шли намного лучше, чем я предполагал. У меня даже появилась мысль: а не завести ли здесь факторию? Отказался от нее, когда увидел двух всадников.

Они смотрели на нас издалека, не решаясь приблизится.

— Аланы? — спросил я скифов.

— Хунны, — ответил они в один голос.

С такого расстояния лиц не разглядеть даже с моей дальнозоркостью. Значит, скифы определили национальность всадников по манере одеваться или ездить верхом. Впрочем, я уже привык, что все азиаты или негры для европейцев на одно лицо, а они сами очень легко разливают, кто какого рода-племени, но в то же время им все европейцы кажутся на одно лицо, а мы без особых проблем отличим славянина от немца и уж тем более от итальянца.

Когда гунны ускакали, я посла скифов в разведку.

— Нарветесь на отряд, спрячьтесь и переждите, — проинструктировал их. — Если мы уйдем на шхуне, то обязательно за вами вернемся на следующий день.

Судя по их лицам, мысль, что их могут здесь бросить, даже в голову скифам не приходила. Вернулись они вечером, когда уже стемнело, и мы перевезли на шхуну все свое имущество, включая недосушенную рыбу и соль. Рыбу развесили между мачтами так, чтобы не мешала работать с парусами, а настилы с солью положили на ахтеркастле и полубаке.

— Их там много, целый род. Живут на берегу озера в самом конце косы, — доложил Скилур.

Докладывал обычно он, а Палак уточнял важные детали:

— Это не те, на которых мы нападали.

Те — не те, а пора уносить отсюда ноги. Тем более, что задул южный ветер — более-менее попутный.

21"

"Я часто бывал в Днепро-Бугском лимане. В советские времена ходили по нему в Николаев грузиться «сельскохозяйственной техникой» залпового огня или с вертикальным взлетом для стран Африки, Азии и Латинской Америки, выбравших, как тогда говорили советские идеологи, «некапиталистический путь развития».

Но и не социалистический. И даже не феодальный. Определение этому несуществующему пути так и не успели придумать. По моему мнению, существует их всего два — с преобладанием экономического принуждения и неэкономического. Все остальные названия — от лукавого. По моему опыту, поскольку хлебнул оба, первый немного лучше, хотя тоже, конечно, полное говно. В мое время здесь суда сновали, как курортники по Лонжерону.