Когда они приблизились к шхуне, я приказал Вигиле:

— Зажигай факел.

Чужая шлюпка плыла метрах в двадцати впереди и слева от нас. Виден был только темный силуэт. Сколько на ней человек — не различишь.

— Плывите к нам или будем стрелять! — крикнул я.

— Не стреляйте, мы — ромеи! — донеслось со шлюпки.

В лодке плыли трое мужчин, женщина и семеро детей. Все оказались греками. Мужчины в возрасте от двадцати до тридцати. Женщине было лет двадцать пять, а детям от трех до шести-семи.

— Тюрки никого не выпускают из крепости, — рассказали беглецы. — Нас на веревках спустили со стены наши родственники. Лодка всего одна, только мы поместились. Завтра нас будут ждать те, кто тоже хочет убежать.

— Разве на стенах нет охраны? — спросил я.

— Есть, но со стороны моря они охраняют только днем, а ночью лишь изредка пройдут, посмотрят — и всё, — рассказали они.

Утром я вместе с беглецами высадился на берег.

Византийцы окружили город валом, на вершине которого установили осадные орудия, в основном баллисты и онагры. Первые были внушительных размеров, метали камни до двух-трех талантов (52–78 килограмм). Когда камень из такой попадал в стену, в ней сразу появлялась глубокая вмятина, от которой разбегались кривые трещины, отчего напоминала паука, а если попадал в зубец, то его сносило напрочь вместе с людьми, которые за него прятались. Прикрывшись щитами, солдаты в нескольких местах заваливали ров. Возле проходов через ров сооружали из дерева три передвижные башни на высоких сплошных колесах. Одну уже оббивали сырыми бычьими шкурами шерстью внутрь.

Дукс стратилат Евпатерий жил в большом белом шатре на возвышенности, с которой хорошо просматривалась крепость. Мне он обрадовался. Наверное, скучно было сидеть и ждать, когда закончат подготовку к штурму. Его серый немой помощник сразу налил нам вина в те самые стеклянные зеленые стаканы, из которых пили в цитадели в Херсоне.

— Завтра пойдем на штурм, — сказал он с ноткой хвастовства, точно был уверен на сто процентов в успехе мероприятия. — Как говорят перебежчики, в городе всего тысячи две тюрок и их пособников. Местные жители помогать им не будут. Так что успех гарантирован!

— Две башни до завтра не успеют доделать, — усомнился я.

— Без них обойдемся! — уверенно произнес дукс.

— К чему такая спешка?! — удивился я.

Евпатерий сразу растерял половину уверенности и после паузы произнес:

— Император отказался платить… помощь аварам.

Этой фразой он мне напомнил Путина, который тоже называл помощью дань чеченцам."

"— Они напали на Иллирию большими силами. — продолжил дукс. — Из Константинополя потребовали поскорее освободить Боспор и перекинуть туда войска.

— Из-за спешки в Иллирию попадет гораздо меньше солдат, — возразил я.