— Сами по себе не очень сильные, мы их раньше били вместе с боспорцами. Первый мой поход был на них, — ответил алан. — Но они теперь вассалы турок, опираются на их силу.

— Тюрки сейчас пошли на юг, с лазами воюют и персами, — поделился я новостями, которые слышал в Константинополе и Херсоне.

— Это хорошо, — пришел к выводу Гоар. — Может, утигуры побоятся нападать одни, оставят нас в покое.

— А почему бы нам не напасть на них первыми? — задал я вопрос и по лицу алана понял, что именно в это русло он и направлял меня. — Тогда мы будем выбирать время и место боя, а это может оказаться важным преимуществом.

— Наступают холода, не успеем, — ответил он.

— Я имею в виду весной, — сказал я.

— До весны надо дожить, — дипломатично произнес Гоар.

— Надеюсь, доживем, — сказал я. — Как только в начале весны освобожусь, сможем наведаться к сигуранцам.

— Если нападем на какой-нибудь род, другие обязательно придут на помощь, — предупредил алан.

— Думаю, большая часть их воинов ушла воевать вместе с тюрками, — предположил я.

— Все равно их осталось много. Больше, чем воинов у нас с тобой.

В ответ я рассказал ему притчу о том, что большого вола (слона он не знал) едят по частям. Алану притча понравилась.

— Утигуры хорошие лучники? — спросил я.

— Хорошие, но хуже гуннов, — ответил Гоар. — Луки у них слабее.

— Значит, не зря я купил броню для коней, — произнес я.

И я рассказал алану, что такое строй «клин», и как в таком строю хорошо бронированные всадники во главе и по сторонам его прикрывают плохо бронированных в середине при нападении на лучников.

— Мы обычно ставим хорошо защищенных в середине первой линии, а остальных по краям и сзади, — сказал Гоар.

— Так и будет, когда мы приблизимся к врагу и развернем строй. Но поскачем к нему «клином» — настоял я. — Зимой потренируй своих людей строиться и скакать «клином» и разворачиваться в линию перед стойбищем.

Гоар пообещал, что отработает такой маневр, но по лицу его было видно, что не возлагает на «клин» больших надежд, предпочитает воевать по-старинке. Он уже не знал, что именно так воевали его предки, основу армии которых составляла тяжелая кавалерия. Разбитые гуннами, они остались без тяжелых доспехов и сильных коней и постепенно деградировали до легкой, в лучшем случае средней кавалерии, в которой на первом месте индивидуальные качества всадника.

Я тоже зимой отрабатывал тактику боя на коне в строю вместе с Гунимундом, Хисарном, Скилуром и Палаком. Хотел и Сафрака подключить, но гепид предпочитал пеший бой. Мы скакали на расставленные на лугу соломенные чучела строем «клин» и развернутым строем, кололи и рубили «противников». Я ездил на гнедом жеребце, купленном в Равенне. Поскольку я тоже Александр, скромно назвал коня Буцефалом.