Когда в арбы и телеги запрягли волов и коней и погрузили на них всё, что собрали, я дал команду начинать движение. Пленные женщины и дети постарше шли в середине обоза. Маленьких детей я распорядился посадить на арбы. Они вырастут в другой культуре и забудут о своем свободном, но диком прошлом. Скот — коров, овец, коз и свиней — гнали сзади.

Деду и старухам, которые оставались в горящей деревне, я сказал:

— Передайте другим таврам, что там, — показал рукой в направлении, где находилась ферма, — теперь пасется мой скот. Если пропадет хоть одна корова или лошадь, сожгу следующую деревню.

Дед ничего не сказал. Всё было по правилам местной игры: не нападай на сильного, а напал — обижайся на себя.

39

Когда я продавал на рынке свою долю трофеев, повстречал там Фритигерна, боспорского купца, с которым в позапрошлом году ходил к антам. Он сильно сдал. В прошлом году, когда был с караваном в пути, Пантикапей захватили тюрки. Что стало с семьей — не знает. Остались у него лишь два старших сына, которые ходили с ним. Поселились они в Херсоне, продав товар, привезенный от антов, и купив дом. Весной Фритигерн пошел к антам — и снова поход оказался неудачным, потому что авары захватили и сожгли городище.

К его приезду там обитало всего несколько уцелевших семей, и никто с севера не приезжал на торг.

— Продал почти весь товар здесь. Дешевле, чем купил. Не хватило даже долги отдать, пришлось продавать волов, — пожаловался Фритигерн.

Наверное, брал кредит у иудеев. Разведка у них поставлена хорошо, скорее всего, знали, что авары пошли на антов. Но гота не предупредили. И обобрали, как липку, выкупив свой товар намного дешевле, да еще и проценты удержали.

— Осталось у меня всего одна кибитка, вожу товар по готским деревням.

Сам знаешь, какие они покупатели. Только на жизнь хватает, — продолжил Фритигерн.

Решил помочь ему по старой памяти, а заодно и немного выиграть:

— Мне нужна парусина и пенька.

— Могу привезти, — сразу откликнулся он.

— Не сомневаюсь. Но, чтобы не платить торговую пошлину, оформим, как доставку. Я купил, а ты привез. Дам тебе деньги и еще две кибитки, — предложил я. — Ну, как?

Он задумался, выискивая, где подвох? Иудеи тоже обещали ему золотые горы.

— У меня есть планы на тебя, — сообщил я.

 — Хочу, чтобы ты открыл лавку в городе и продавал мой товар. Мне самому заниматься этим некогда, а отдавать оптом перекупщикам надоело.

— А какой товар? — спросил гот, сразу избавившись от сомнений.

— Масло оливковое и, может быть, доски. Что привезу, то и будешь продавать, — ответил я. — Тебе что, не без разницы, чем торговать?

— Да мне все равно, только для разных товаров лавку надо в разных местах открывать, — ответил он. — Для масла — в одном, на рынке, для досок — в другом, возле верфей.