Тварь разом обмякла, будто все кости из нее выдернули."

"Сел, тряся головой и шаря вокруг в поисках выпущенного, по израсходованию обоймы, из рук Макарыча. Нашел, перезарядил, поднялся. Над стеной монастыря торчало несколько голов смотрящих округлившимися глазами не на тварь, а почему-то на меня. Что окончательно испортило настроение. Еще и плечо мерзнет. Пнул тварь по морде от души.

— Сволочь! Мне теперь историю для супруги придумывать, за какой такой гвоздь в женском монастыре я зацепился, что неопренку порвал! А порвал бы не на плече, а ниже, вообще бы отбрехаться не смог! Тварь!!! — и пнул еще раз, успокаиваясь.

Адреналиновый шторм все еще ходил по организму, руки подрагивали, но запал куда-то бежать и что-то делать постепенно проходил. Вернулся к забору так и не найдя вырванный клок защитного костюма. Сожрал он его, что ли?

Дальше было почти не интересно. Перелез через стену, поручкался, поговорил. Еще поговорил. Послал монашек к их богу — я из другого пантеона и абсолютно ничем им не обязан. Нашел более адекватных собеседников. И тут заметил дедка, вышедшего из дверей жилого корпуса со здоровенной винтовкой за спиной. Дедок закурил, окутавшись клубом дыма первой, самой вкусной затяжки. Потом глянул на меня, уже подходящего к крыльцу.

— Благодарю отец — склонил голову в благодарности — выручил карамультуком своим.

Дед сквозь дым фыркнул и проявил неожиданные познания.

— Не, эт не он. Карамультук фитильный был. Эт старый, добрый Бердан — и дед вытащил из кармана латунный патрон, побольше винтовочного и с толстой, около сантиметра, свинцовой пулей, по центру которой просматривался стальной стержень.

— Видишь, сам снаряжаю — продолжил дед, хотя я не понял, как должен был это увидеть — и дед мой Бердана пользовал, теперь и мне довелось. Преемственность!

— Ну а к нам в альянс поедете? — спросил исключительно для продолжения разговора.

— Так куда ж мы денемся. Тут отродий этих, что у ворот привалил, кажный час все более. Пара деньков и не отстрелимся. Не слушай ты этих сестер блаженных, не все тут ныне умом здравы. Ты с Феоктистом переговори или с Иларионой — дед поддернул рукав и глянул на крупные, наручные часы — Минут через пятнадцать они от раненых спустятся.

В это время наверху жилого дома щелкнул выстрел. Дед даже ухом не повел, но добавил к своему монологу — Теперь уж, наверное, раньше.

Недоуменно посмотрел на окна жилого корпуса, за которыми и лечили и причащали и упокаивали. Интересные монахи тут попадаются. Религию вообще ждут серьезные правки. Впрочем, Библию правили уже не раз, согласно заключениям историков, поправят снова, им не привыкать. Гораздо интереснее, кто именно поправят. Вера и Религия, совершенно разные понятия.