Хвост не разбили, но в основном благодаря встречающим, отжавшим руками наваливающийся на трап самолет. Можно сказать, встреча началась с крепких объятий и не менее крепких слов.

Дальше были рукопожатия, представления, посиделки в ресторане теплохода большой компанией и очень много разговоров. Хорошо, что «историческую часть» разговора привычно взяла на себя Катюха — иначе, у меня бы язык сточился по миндалины.

История «островка жизни на Неве» началась во второй день новой эры. Алексей Юрьевич оказался перфекционистом по натуре, и неправильность происходящего заставила его обзванивать родных и друзей, консультироваться, искать решения.

Уже во второй день новой эры началось заселение его теплохода друзьями, друзьями друзей, знакомыми. Коллектив быстро разрастался, благо связь еще работала и устроившиеся в теплых каютах люди названивали уже по своим телефонным книжкам, рассказывая где они, и как тут здорово. Затем в мертвой пробке встал Вантовый мост и сотни людей стали искать спасения, в том числе, в порту «Уткиной заводи», который располагался прямо у моста. Так население острова резко увеличилось, скачком преодолев тысячный рубеж. Одного теплохода на триста пятьдесят мест было уже мало, и пришлось организовывать заселение других теплоходов, соответственно, запускать в работу спящие суда, решать проблемы питания и медицинской помощи. К этому времени уже пришла по телефонам информация о бешенстве и смертельной опасности укусов, так что добавились проблемы с карантином. Решая все эти сложности в свойственной ему манере «стремления к идеалу», Алексей Юрьевич потихоньку стал Большим Боссом острова. Вот только он не скрывал, что собирать нынче ресурсы на прокорм почти тысячи двухсот человек стало слишком сложно. Нежить осадила остров, и походы на берег без жертв не обходятся, несмотря на то, что скопилось на острове и оружие и люди, которые знают, что с ним делать.

Вот и обрадовался капитан нашей «синей птице». Ничего, что она белая, все равно — символ перемены к лучшему. Ради тысячи с лишним людей гидроплан можем и перекрасить."

"Про Петропавловку он знал, но Уткина заводь жила гораздо комфортнее, чем люди в казематах крепости. Переселятся туда никто из «островитян» не захотел, даже когда Петропавловку начал подкармливать Кронштадт.

Вот идею переселятся на Котлин «уткинцы» ныне активно рассматривают. Проблема только в том, что сам Кронштадт весьма прохладно отнесся к почти полутора тысячам едоков, в большинстве женщин, в лучшем случае умеющих водить машину с автоматической коробкой.

Теперь, выслушав образный рассказ Катюхи — мнение «уткинцев» колебалось, так как порт Станции теперь представлялся даже более интересным вариантом.