Оставили в закутке заправочного терминала Корвет с Катюхой, Александром и Сергеем, охранявшим пару заскучавших «вершителей судеб». Мы с Паном, Мишей и Александром отправились творить революцию. Я даже где-то начал понимать «революционные порывы» — плана нет, за душой почти ничего нет, но адреналин хлещет из ушей и лозунги сами выпрыгивают из мозга.

* * *Глубокой ночью мы с Катюхой сидели на хребте ЭЛки и ели гречу с тушенкой прямо из банки. Есть хотелось зверски. День войдет в десятку тяжких, по моему личному рейтингу, выдавив с десятого места воспоминания о… впрочем, не важно.

Пан так и носился, уже по Выборгу, голодный — но ему полезно, злее будет. Тем более от живого Выборга осталось немного — остров Твердыш и остров Гвардейский. То есть, Петровский микрорайон почти полностью. Мосты на острова власти разрушили, чем и спаслись от нежити. Но, как уже жаловался наш знаменосец революции, продвигали военный коммунизм с конфискациями и посему не убереглись от живых, «дошедших до ручки».

Если к моменту побега людей Пана из Выборга власти еще были силой, то сегодня смена руководства прошла практически бескровно, что в Высоцке, что в Выборге.

Уложились буквально в два десятка выстрелов, из которых три были мои. И мне никто заранее не сказал, что с «плохими парнями» сначала поговорить хотели.

Зато сделал самое главное в этой «революции» — забрал свою ракетницу, зарядил ее «мясорубкой» и повесил талисман на привычное место. Все, эту страницу истории можно считать перевернутой.

Описывать, как все прошло, потребует еще одну книжку типа «Бесов» Достоевского — ибо, сколько людей, столько и мнений как правильно налаживать жизнь.

Возможно, если выживем, надиктую Катюхе скелет книги, а уж она распишет красиво, не скупясь с размерами осетров. А пока… над Выборгом светили особо яркие звезды, мы ели, Миша опять спал, Сергей с Александром свинтили по одним им ведомым, молодым делам. Жизнь продолжалась.

Вытерев ложку и сунув в кобуру, поднялся с потягиванием.

— Все, мальчики и девочки.

Заправка закончена, пора на взлет. Через три-четыре часа светать начнет.

Супруга, облизывая ложку, спросила — Все же летим?

— Обязательно летим! Пан дал добро. На аэродроме Станции, РСБН запустили. С оборудованием ЭЛки не заблудимся! Зато в ночи все огоньки увидим. Заметили, пока мы летаем, анклав разрастается! Мы и есть «детские сны» младенца нашего общества…. И нечего тут сладко всхрапывать! — с последними словами слегка пнул, разлегшегося на центроплане Михаила.