Он молчал все начало разговора, но на слова Пана, что из-за таких, как они «просрали город» — рулевой возмутился и информация полилась рекой. Ничего нового — власти, что менялись тут еженедельно, наобещали с три короба, сколотили себе «бригады», собрали машины, запасы и прочее. Затем был кличь о «последнем и решительном бое с нежитью», под прикрытием которого бригады прорывались из города и делали ручкой всем остающимся. Но, в отличие от пушкинских Карлсонов, даже вернуться не обещали.
— И что, на это народ все еще ведется? — Искренне удивился я.
— Так, а куда деваться-то?! Весь мир погрызли!
Тут уже я с некоторым недоумением взглянул на рулевого.
— У вас что, радио нет? Полно анклавов выжило — сели на лодки и ушли. Вон, рядом с вами в Высоцке народ живет.
Дядька то ли зарычал, то ли закряхтел."
"— Сели в лодки…. Не так все просто! Вон эти очередной военный коммунизм объявили и начали его с конфискаций. А в Высоцке властью стали наши предыдущие «бригадиры», сбежавшие с Выборга. Их порядков мы уже наелись. Вот сами вы откуда?
Эстафету подхватила Катюха, уже почти профессионально рассказывая о Ломоносовском анклаве, мягких перинах и нашем радушии.
— Анатолий Степаныч, давайте с вами отойдем в сторонку. Задумку мою послушаете, а коль помочь сможете, то и всем славно станет — поманил с нами и Пана.
Пять минут разворачивал картину «галантерейщик и кардинал, это сила!».
Любопытно, что «Анатолий с румпелем» согласился на авантюру сразу, и еще обещал в Высоцке «такого рассказать, что…». Пан явно собирался от «непродуманных действий» отказаться, но после согласия нашего «знаменосца» задний ход давать стало поздно.
















Комментарии
Добавить комментарий