В первую очередь приказал им отливать двулезвийные топоры и наконечники для копий и дротиков из прочной «пушечной» бронзы. Как со мной поделился когда-то в будущем один британский литейщик, она состояла из двух процентов цинка, десяти олова и восьмидесяти восьми меди, в которые надо добавлять фосфор. Поставщиком последнего были кости рыб и животных. Их закладывали в печь вместе с рудами и древесным углем. Методом проб литейщики определили нужные пропорции и вскоре начали выдавать комплектующие для изготовления оружия.

27"

"Армией я занимался c особым усердием. Любая власть сидит на штыках, как бы больно не кололи задницу. К тому же, чем богаче становится город, тем больше желающих ограбить его. Начал с перемены статуса воинов, их перевооружения и переоснащения. Образцом служила римская армия. Набрал шесть центурий. На большее пока не хватало городских ресурсов. Теперь это было сословие, постоянно находящееся на службе и получающее за это довольно приличное вознаграждение, не считая военную добычу. Прослужив двадцать лет (считай, всю жизнь при нынешней продолжительности ее), каждый получит надел земли, который можно будет сдать в аренду и достойно встретить старость. Тяжелому пехотинцу город выдавал шлем, панцирь, наручи и поножи из кожи, хлопка и костяных пластин, копье с бронзовым наконечником, двулезвийный топор и овальный трехслойный деревянный щит, оббитый кожей, прототипом которого послужил щит ауксилиев (вспомогательных подразделений римской армии из иноплеменных наемников). Лучники и метатели дротиков, кроме положенного им оружия, получали только легкий доспех из хлопка и грубой агавовой ткани и небольшой круглый щит.

Следующим пунктом было научить индейцев ходить строем, потому что не подозревали, что ноги у них разные, что начинать ходьбу надо с левой и запомнить, какая это. Задача оказалась не из легких. Я уже собирался плюнуть на это дело, пока в голову не пришла идея отобрать самых сообразительных и поручить им, пообещав сделать командирами, если справятся. Хорошая мотивация помогает преодолеть любые препятствия. Через три месяца набранные мной подразделения не просто маршировали в ногу, а делали на ходу повороты и даже развороты, разделялись на отделения и снова соединялись, увеличивали или сокращали дистанцию между шеренгами, образовывали стену из щитов и «черепаху», центурии перестраивались из одной линии в две и обратно…

Отучить воинов брать врагов в плен оказалось немного легче. Объяснил им просто: больше нет человеческих жертвоприношений в храмах, поэтому будем делать это на поле боя, где каждый будет выступать в роли жреца и получать за это награды. Ударение сделал на слове «награды» и пообещал повышение по службе за ратные подвиги.