Это были сложенные из сырцового кирпича башенки или купола с круглым лазом диаметром сантиметров шестьдесят, расположенным на высоте около метра над землей, который потом заделывали. Кукурузу хранили в больших глиняных кувшинах с маленькими отверстиями; картофель — в циновках из тростника; листья коки — в корзинах из тростника корзинах; высушенные плоды — рогожах из тростника; одежду — в тюках по двадцать комплектов. В случае неурожая, землетрясения, наводнения, пожара, войны каждый житель получал из коллка столько, чтобы его семья не голодала, была одета и имела орудия труда. Вдобавок возле каждого поселения были выделены так называемые храмовые земли. Их обрабатывала община и отдавала весь урожай жрецам, которые молились вместо крестьян богу Солнца, ставшему теперь первым среди равных. Для введения единобожия пока не наступило время. Распределением собранных налогов занимались чиновники. Работали все, только одни на террасах и пастбищах или в мастерских, а другие в кабинетах и храмах или на боевом посту.

Армия была увеличена до пяти с половиной тысяч человек. По тысяче воинов располагались в крепостях и городах на северной, южной, восточной и западной границах империи и полторы тысячи — в столице. Четверть в каждой тысяче составляли лучники. Я научил ремесленников изготавливать несложные составные луки. Раз в два года проводился набор крепких подростков лет двенадцати-тринадцати из разных племен. В специальной школе неподалеку от Куско их обучали в течение двух лет разным воинским навыкам по специальностям: копейщики, лучники, пращники, метатели дротиков. После учебы выпускники распределялись по гарнизонам. Стать воином было мечтой любого жителя империи. Это и почетный статус, и зарплата выше, чем у ремесленника, и доля от добычи, и карьерный рост. Армия была единственной структурой, где можно подняться по социальной лестнице.

Коммунизм я дополнил христианскими заповедями вместе с парой собственных: не убий, не укради, не прелюбодействуй, не лги, не ленись. Как ни странно, они прижились. С нарушителями разделывались быстро и жестоко, разбивая голову дубиной или камнем."

"В итоге все в своем социальном слое жили примерно одинаково и примерно счастливо. Натуральный обмен правил бал. Золото и серебро служили для ритуальных целей и изготовления символов власти для старших руководителей. Эквиваленты денег использовались только во внешней торговле, которая вся была в моих руках, как и добыча и распределение еще одной «валюты» — соли, выпариваемой на «соляных террасах», которые уже работали вовсю. Через чиновников я раздавал соль всем поровну, а предметы роскоши — только знатным людям согласно их статусу, который определялся занимаемой должностью.