"

"Поскольку я тоже белый и бородатый, аярмака считают меня виракочей, вернувшимся в дом своих предков. Их правитель (пунчау) по имени Атав (Счастливчик) — юноша лет пятнадцати с умными глазами и хилым телом «ботаника» — встретил меня в двух переходах от Акоманы, засвидетельствовал свое почтение, сообщил, что готов освободить мое жилище, переселиться в любое другое место, куда укажу, и напомнил, что аярмака являются родственниками пукина, что у знати обоих народов общие предки, мумии которых хранятся в вака (священном месте). Я поблагодарил за то, что Атав и его предки следили за домом моих предков, и пообещал, что ему и другим знатным людям будет оказано такое же уважение, как и пришедшим со мной, что я не собираюсь вмешиваться в их религиозные обряды, кроме отмены человеческих жертвоприношений, и светские обычаи, что все будет по-старому, только теперь у них есть надежная защита, могут не бояться хаке. О том, что за защиту придется платить, говорить я не стал. Это само собой подразумевается.

— Наши жрецы сказали, что ты должен жениться на моей сестре, — выдвинул единственное замаскированное требование Атав.

Я не стал возражать и против этого династического брака. Оклё была беременной, ей нудна была подмена. Сестру пунчау звали Чъаску. О внешности жены или хорошо, или ничего, поэтому промолчу. Главным ее достоинством было то, что стала хорошей подружкой Оклё

Я поселился с женами и обслугой в круглой башне, у которой были три концентрические стены и пять ярусов. Стены делили внутреннее пространство ярусов на отсеки и заодно были своеобразным термосом. Благодаря им, внутри почти все время одинаковая температура, не жарко и не холодно. Во внешней стене на каждом ярусе, начиная со второго, было узкое окно в сторону города. Во второй стене напротив него второе, побольше, а в третьей — еще больше. В холодные дни их закрывали промасленной белой хлопковой тканью, а на ночь — деревянными щитами. В итоге в центральных круглых помещениях был полумрак, даже в солнечные дни. Верхний ярус был отведен для моих детей, которые еще не родились. На четвертом были наши покои. Третий служил чем-то вроде тронного зала и заодно моим рабочим кабинетом. На втором жила прислуга, а на первом находилась цистерна с водой, которая попадала внутрь по подземному каналу, и склад, в котором хранилась продукты питания, одежда, оружие… То есть можно было запросто выдержать многомесячную осаду. В одной прямоугольной башне расположилась моя родня по обеим женам, оказавшаяся довольно таки многочисленной. Во второй жил вахтовым методом, по неделе, гарнизон. Терпеть их семьи рядом со своим жильем у меня не было желания, но и гонять каждый день на холм тоже не хотелось. Остальные здания служили складами.