Скотоводам города были не нужны. Видимо, имело место глобальное потепление климата, в результате чего случился американский вариант переселения народов, только не с востока на запад, как в Евразии, а с юга на север. Уцелевшие горожане убежали в горы. Город, в котором я оказался, колья называют Исканвая, а его обитатели — Пакаритампу, как бывшую столицу своего народа. Они уверены, что это временное убежище. У пукина есть древнее предсказание, что скоро прибудет Манко Капак, сын Инти (Солнца) и Кильи (Луны), и восстановит их былое величие и историческую столицу. Как я подсчитал, основываясь на перечне предыдущих инков, пукина тешат себя этой мечтой уже лет сто пятьдесят, если не двести. Видимо, ждать им надоело, поэтому назначили меня на роль спасителя. Тем более, что я уж точно сын Луны, потому что другого светлокожего и светловолосого никто из них раньше не видел и даже не слышал о таких."

"Город расположен на довольно крутом склоне горы. Это две, одна над другой, естественные террасы, которые в нужных местах доделали. Нижняя имеет защитную стену высотой метра четыре, сложенную из сланца с глиняной забутовкой. Из такого же материала и все остальные строения — типичные для этих мест дома, разделенные на отсеки, до пары десятков, и расположенные по периметру прямоугольника, в центре которого дворик. На нижней террасе живет пять родов бедноты, на верхней — пять родов знати и находится храм Инти, символом которого является прикрепленный к стене, довольно таки большой и, наверное, тяжеленный, золотой диск с восемью лучами, вывезенный из Пакаритампу, и еще дюжины более мелких богов. Возле этой стены круглые сутки горит костерчик, который поддерживают девственницы. В полумраке алые блики огня бегают по золотому диску, из-за чего мне, не знаю, как остальным, показалось, что он кровоточит. В одном дворе с храмом находились и мои два отсека: один жилой, украшенный серебряными пластинками — символами луны в разных фазах, а второй типа канцелярии с тремя намного меньшего размера золотыми дисками с восемью лучами, по одному на каждую стену, кроме той, где трапециевидный вход, завешенный пологом из шкуры белой ламы. Кстати, когда я в силу традиции отправился искупаться в реке, которая бурлила в ущелье метрах в двухстах пятидесяти ниже, и сопровождавшие меня горожане (меня никуда не отпускали одного, наверное, боялись, что сбегу) увидели татуировку «розы ветров» на правом плече, пусть синюю и с более короткими четырьмя лучами, но с таким же общим количеством их, то сразу обменялись понимающими взглядами: мол, рассказывай нам байки, что ты не Манко Капак, уж мы-то знаем!

Рядом с Пакаритампу находятся террасы поменьше, которые служат полями и огородами.