Наверное, потому, что, как и индейцы Центральной Америки, не доросли пока до арки или такая конструкция устойчивее при землетрясении. Необычным было то, что дворы ограждали не сплошные глиняные стены, а как бы кружевные, с ромбовидными отверстиями одинаковой величины. Они напоминали стены беседок, сколоченных из пересекающихся под углом, деревянных планок, только из толстых. Верхние были закругленными, похожими на стилизованные волны. Всё построено из обработанного камня, мескитовых бревен и сырцового, необожженного кирпича (самана), причем многое покрашено (преобладал желтовато-белый цвет) и узорами, как по мне, незамысловатыми, но, видимо, несущими какой-то идеологический или религиозный посыл, или барельефами стилизованных животных, птиц, рыб…

Кстати, мескит в двадцать первым веке будут считать сорным деревом и уничтожать всячески по всему миру, а сейчас он растет только в Америке и считается одним из самых полезных растений. В его стручках длиной сантиметров от пяти до пятнадцати созревают бобы, которые сушат, размалывают в муку и добавляют в выпечку и напитки, в том числе в какао, потому что сладковатая и с привкусом шафрана. Сок дерева хорошо лечит раны и ожоги и служит лекарством от заболеваний горла, желудка. Стволы используют в строительстве и изготовлении мебели, а ветки для копчения, потому что дым от них придает мясу и рыбе приятный аромат и вкус.

Лукки жил в третьем квартале справа от входных ворот. Самое интересное, что вначале улицы в землю был воткнут шест с кукурузной кочерыжкой наверху. Увидев ее, купец остановился и покачал головой.

— Что это значит? — поинтересовался я.

— Здесь кто-то что-то украл, — ответил он. — Когда вора поймают, пострадавший сбросит его связным со скалы, а так же его отца и братьев.

Да, круто у них тут, не заворуешь!

Дом у Лукки был двухэтажный, небольшой. Это, как понимаю, жилье среднего класса. В нем обитала патриархальная семья из двенадцати человек: родители купца, его жена, четверо своих детей и младший брат с женой и тремя детьми. По утрамбованному дворику вместе с детворой сновали морские свинки, крупные, сантиметров двадцать-тридцать длиной. Их растят на мясо. Слева от входа во двор отгорожен невысокими, с метр, стенками уголок — сортир. Справа возле дома неглубокая яма — земляная печь, выложенная галькой. В ней разводят костер, потом на горячие камни кладут мясо, рыбу, овощи, накрывают листьями, дощечками и заваливают камнями и землёй. Через пару часов блюдо готово. Для нас приготовили двух морских свинок по ускоренному варианту, засунув нагретые камни внутрь освежеванных и выпотрошенных тушек. Снаружи мясо осталось сыроватым. По вкусу напоминало кролика.