Я не стал вгонять их в тоску, объясняя, что мне надоела жена, которую взял чисто из династической необходимости, осточертели бестолковые и потому хитрозадые подданные и просто заскучал вдали от моря. Чтобы хоть как-то успокоить их, пообещал, что обязательно вернусь через несколько месяцев или лет. Пусть ждут и надеются. Не уверен, что сохранят для потомков, но предупредил, что через много-много лет здесь появятся люди со светлой кожей и бородами, похожие на меня, с которыми лучше подружиться. Впрочем, испанцы научатся дружить только, когда станут слабыми."

"На плоту я обрел долгожданный покой. Никакой суеты, громкого шума, интриг. Я часами сидел или лежал в тени паруса в носовой части плота, любовался чистым лазурным небом или аквамариновым океаном и ощущал, что линяю, что с меня слезает змеиная шкура Кетцалькоатля. Божественное прошлое удалялось со скоростью узла три-четыре. Никто мне не мешал. Ллуки и члены его экипажа оказались, как для южноамериканцев, слишком спокойными, немногословными. Мой слуга Гуама, тоже мужик не болтливый, говорил больше любого из них. В оплату за перевозку купец получил продуктов столько, что хватит всем месяца на три плавания. В том числе была и клетка с индюками. Как рассказал Лукки, юнга не разводят эту птицу. Я, как никто, понимал его соплеменников. Даже находясь в клетке, индюки выбешивали меня своим вздорным квохтаньем. Был рад, когда последнему из них отрубили голову и сварили по частям в бронзовом котелке. Отливать большие котлы юнга еще не научились и до заклепок не додумались.

Пока берег был недалеко, плавали на каноэ за водой и дровами. Пару раз я даже поохотился, подстрелив пекари и игуану. Когда суша скрылась из вида, перешли на запасы. Расправившись с индюками, ловили морских птиц на крючок с наживкой и рыбу сетью или деревянным сачком с овальным кольцом такого размера, что почти впритык проходил между бревнами плота, где держалась небольшими косяками мелочь и по одиночке крупная. Не знаю, почему она там накапливалась. Может, некоторым видам рыб нравится находиться в тени или там много планктона — их основной еды. Добычу стали запекать на углях, чтобы уменьшить расход пресной воды. Впрочем, особых проблем с ней не было. Дождливый сезон был на исходе, но раза два-три в неделю поливало. Еще члены экипажа собирали сачком водоросли. Некоторые мы ели сырыми или печеными, из остальных выжимали жидкость, которую пили. В плане выживания на море экипаж плота мог дать фору любым подготовленным экстремалам из двадцать первого века.

Чтобы как-то убить время, я занялся изучением языка, на котором говорили юнга. Он гортанный, довольно грубый на звук. В нем шесть обычных гласных и столько же удлиненных и замысловатая система падежей.