Впрочем, не уверен, что не сгниют через два-три года, несмотря на то, что обильно обработаны битумом, который часто выносит на берега Мексиканского залива.

Еще три дня у нас занял пеший переход по густым влажным джунглям. Половину первого шли по узкой тропинке, а затем выбрались на старую сакбе, давно не ремонтируемую, которая ввела на северо-восток, к уастекам, как заверили меня проводники. Кое-где растительность протиснулась между камнями, уложенными вплотную. Иногда это были довольно высокие деревья, будто взорвавшие кладку снизу. Мы останавливались, по-быстрому срубали их, укладывая на обочине.

Может быть, придется идти здесь, если не всем, то нашим купеческим караванам точно.

Запах океана я почувствовал километров за десять. Солоновато-йодистый, он пробивался через нудную вонь гниющих деревьев и тухлой воды. Мы сразу ускорили шаг, чтобы наконец-то вырваться из джунглей, обступавших со всех сторон и даже нависавших сверху. Солнечный свет пробивался узкими жидкими лучиками, словно истершимися об листья.

Оказалось, что вышли мы к лагуне. Я помнил, что цепочка лагун в этих краях есть только восточнее порта Салина-Крус, который посещал разок на американском контейнеровозе.

Этот порт будет находиться в устье реки, не помню название. Проводники подтвердили, что лиман самый западный и к концу дня мы выйдем к реке, на противоположном, правом берегу которой сейчас находится большое поселение племени икуц (мы), как они себя называют, или, как их называют соседи, уаве (люди моря). Их язык не похож ни на майяский, ни на тотонакский, ни на тольтекский. Занимаются сельским хозяйством, рыболовством и заготовкой соли. Племя считается мирным. По отношению к купцам оно и было таким, но уаве приняли нас, наверное, за агрессоров, собирающихся захватить их земли. Неверная оценка ситуации порождает неправильную реакцию и противоположные последствия. А могли бы навариться на нас и прожить долго и счастливо.

45"

"Сражение началось внезапно. Шли-шли мы себе медленно и расслабленно, убаюканные долгим безопасным переходом и словами проводников о мирном нраве уаве, как вдруг впереди, где двигался дозор из десяти воинов и стаи собак, послушался сперва лай, а потом и крики. Привыкший перемещаться по буйной средневековой Европе в полной боевой экипировке, я и тут всегда ходил с саблей на поясе, сагайдаком за спиной и в кольчуге поверх ватника и наручах, несмотря на то, что во влажном жарком климате это очень тяжко.

Поблажку себе делал, поручая Гуаму нести следом за мной шлем и щит. Поменять головной убор и взять щит заняло не больше минуты, после чего я устремился вперед, увлекая за собой воинов.

Засаду нам устроили в том месте, где сакбе выходила на длинный заболоченный участок.