И пугливой девчонки, запомнившей его слова, — тоже. Они не погибли, не ушли за грань, не сгинули за периметром, они… просто исчезли.

Айя Геллан бы не поняла, но Ита Маккена добыла деньги легко и непринужденно. Всего-то делов — отыскать точку, где торговали дурью, предложить расплатиться «передком» и с готовностью кивнуть на слова: «Сначала передок, потом товар». Хорошо отыграла — за торчиху приняли без всяких подозрений. Видать, еще не пришла в себя толком.

А затем вонючий закоулок, самоуверенный дилер, тянущийся к ремню штанов, короткий треск шокера, кое-что из боевой химии, побыстрее приводящее клиента в чувства, сыворотка правды — и вот он: тайник с деньгами. Не так, чтоб сильно много, но на задуманное хватит.

Потом, когда Ита перерезала дилеру горло, желудок у неё неприятно всколыхнулся… но в первый раз ножом, говорят, всем непросто. Позже привыкают.

А затем она со своими — первыми действительно своими! — деньгами брела вдоль торговых рядов, пока не увидела три серебряные стопки и маленькую металлическую флягу с неброским красивым узором.

Смешно, покупка обошлась ей в десять кредитов. Ровно в те деньги, которые когда-то с Айи Геллан потребовали за тарелку сублимата.

Потом был бар, где пришлось на входе сдать оружие (Ита уже без труда различала, где следует подчиниться, а где делать этого не стоит). В этом баре ей за кред налили полную фляжку текилы. Действительно хорошей текилы — даже она со своим небольшим алкогольным опытом легко выпила стопку.

И снова оживлённая улица, длинные торговые ряды… На углу квартала тощая семилетняя девчонка, одетая в рванье, продавала на развале всякую грошовую ерунду. Ита купила у неё две маленькие плоские свечки. Отдала аж полкреда. У девчонки так блестели глаза, что денег было совсем не жалко.

Естественно, после этого за покупательницей шли, следили… Проводили до следующего квартала, но отстали, не решившись связаться. Не дураки.

Ита же со своими покупками неспешно направилась в маленький мотель.

Номер был пуст. Это хорошо. Эйнар вернется не раньше, чем через час. Она погасила свет и выложила на стол свечи. Щелкнула зажигалка, загорелись два огонька. С легким шелестящим скрежетом провернулась крышка на фляге. Две маленькие серебристые стопки, наполненные до краев, встали по ту сторону свечей. Чуть скрипнул старый стул, и воцарилась тишина.

Остались лишь два дрожащих огонька и две поблескивающих рюмки по ту сторону… стола? Реки? Узких мостков? Бездны?

Слова сорвались с губ сами собой, нарушили безмолвие одиночества, зазвучали ровно и спокойно над огнём и пустотой.

— Прощай, Айя Геллан. Ты была хорошим человеком, но этот мир не для таких, как ты. Прости за всё, что я еще сделаю. И не поминай лихом. Прощай.

Огонь свечи мигнул, словно потревоженный дыханием.