Раненый, в отличие от руссильонца, смотрел на меня без страха, скорее с любопытством.

— Вот так встреча! — весело произнес я. — Видимо, мне суждено все время выручать тебя, Роже!

Рожер де Слор сразу повеселел:

— Поэтому, барон, я всегда старался служить тебе.

— Не только мне, — возразил я.

Руссильонец не стал втягиваться в неприятную для него тему, сразу перевел разговор на другое:

— Я не поверил, что ты опять командуешь Каталонской компанией! Говорили, что ты поклялся больше никогда с ней не связываться. Знал бы, что ты опять их командир, последовал бы твоему совету и заболел или еще что-нибудь придумал, но ни за что не пошел бы в поход! — хитро лизнул он.

 — Ты придумал эту ловушку?

— У меня были соавторы, — признался я.

— Говорил я герцогу, что нельзя атаковать вас в лоб. Он был так уверен в победе, что не стал даже слушать, — сообщил руссильонский рыцарь и добавил с льстивой улыбкой: — Теперь у нас новый герцог Александр.

Я счел это неудачной попыткой польстить, но стоявшие рядом каталонцы дружно заорали:

— Да здравствует Александр, герцог Афинский!

Так много мне было ни к чему. С титулом герцога я уж точно никогда не избавлюсь от Каталонской компании.

Тут меня и осенила интересная идея. Пока я герцог, правитель государства, использую титул для решения проблемы.

— Позовите сюда всех членов Большого Совета, — приказал я, а потом спросил второго пленного рыцаря: — А ты кто?

— Бонифаций де Верон, вассал Альберто Паллавичини, маркграфа Бодоницы и Негропонта, — отвечает он.

Негропонт — это название острова Эвбея, как графства в составе Афинского герцогства, а Бодоница или, как говорят ромеи, Водоница — это область на материке через пролив от него.

— А где сам маркграф? — интересуюсь я.

— Там, — кивает рыцарь головой в сторону вспаханного поля, заваленного трупами.

Ко мне подходят члены Большого совета. Они устали, но счастливы. Некоторые обмениваются фразами с Бонифацием де Вероном. Оказывается он сопровождал Каталонскую компанию по территории Афинского герцогства после высадки в Монемвасии. Вел себя с каталонцами прилично, успел подружиться с Рожером де Флором, что и спасло ему жизнь. Получалась прямо нравоучительная история: что посеешь, то и пожнешь на вспаханном поле.

Оказывается, Бонифаций де Верон — не простой рыцарь, а эвбейский барон, владелец тринадцати замков.

— Все собрались? — спрашиваю я.

— Да! — дружно отвечают альмогавары.

— Всем встать на левое колено! — приказал я.

— А зачем? — спросил Джейм Сакоман.

— Мы договаривались, что вы беспрекословно выполняете мои приказы, — улыбнувшись, напомнил я. — Выполняйте! — Повернувшись к Тегаку и Аклану, сказал: — Вы тоже.

Больше сотни человек становятся на левое колено, смотря недоумевающее на меня.