Когда я возвращался к вспаханному полю, Буцефал еле переставлял ноги. Попона была мокрой от его пота и человеческой крови, прилипала к телу жеребца. Солнце находилось почти в зените, а мне казалось, что сражение и погоня продолжались не больше часа. По всей долине валялись трупы. Рядом с обозом афинской армии сидели на земле несколько сотен пленных. Охраняли их всего десяток каталонцев. Здесь ко мне присоединяются Аклан и Тегак. В начале сражения они были рядом со мной, но, когда стало ясно, что мы победили, я потерял их из виду.

По вспаханному полю среди завалов из лошадиных и человеческих трупов бродили босые женщины и дети.

Кто-то собирал трофеи, кто-то вырезал мясо из убитых лошадей. По эту сторону поля горели несколько костров, от которых шел приятный запах печеного мяса. Живые и легкораненые лошади, не расседланные, скубали неподалеку притоптанную траву Между ними и кострами лежали кучки доспехов, оружия, одежды. Отдельно лежали стопкой мои стрелы, все окровавленные, некоторые сломанные. Они длиннее, чем турецкие, ромейские или франкские, не спутаешь. Судя по толщине стопки, я внес значительный вклад в разгром вражеской конницы. Рядом сложены пары сапог с позолоченными шпорами. Куча была довольно высокой. Видимо, сегодня полег весь цвет пелопонесского рыцарства, лишь несколько человек смогли удрать. На это понадобилось меньше часа. Больше некому защищать Афинское герцогство, оно лежало у наших ног. Знал бы Готье де Бриенн, во что ему выльется жадность, заплатил бы Каталонской компании вдвойне."

"Нет, еще кое-кто уцелел. Двоих рыцарей, к моему большому удивлению, взяли в плен. Они сидели на седлах, снятых с убитых лошадей. Еще больше я удивился, когда в одном из них опознал Рожера де Слора.

Наверное, по старой памяти помиловали. Он был без доспехов, с выпачканными в грязи руками. Глядел на меня настороженно, со страхом. Он вместе с бывшими тамплиерами присоединился к войску герцога Афинского, хотя я посылал к ним гонца с советом приболеть. Мои разведчики видели Бенуа де Терма среди рыцарей врага. Наверное, труп его и остальных бывших тамплиеров валяется в грязи на поле. Им не простили предательство, потому что мало знали. Бывшие тамплиеры в Каталонской компании старались держаться особняком, друзей среди каталонцев не заводили. Не догадывались, во что им это выльется. Второго рыцаря я не знал. Он был лет сорока. Светло-русые волосы наполовину седы. Выбритое лицо властно и спокойно, выдает привычку повелевать. С него сняли кольчугу, но шоссы и сапоги оставили. Правая рука выше локтя перевязана порванной на ленты, снятой с кого-то рубахой. Странна была такая забота о нем каталонцев, для которых слова «рыцарь» и «враг» в девяносто девяти случаях из ста являются синонимами.