Она полагала, что он обрушится на нее с рассуждениями о непредсказуемости мира, который они считают безнадежно прогнившим.

— А вы видели контракт? Удостоверились, что они явились по правильному адресу?

— О да. А работали они чертовски хорошо, сэр. Два дня, и дом стал как новенький.

— Какая интригующая ситуация, — пробормотал он, возвращаясь к бумагам.

Она оставила его на некоторое время в покое и принялась считать до ста. Потом сказала:

— Сэр.

— Хм

— Сколько вы им заплатили?

— Кому?

— Малярам.

— Каким малярам?

— Перестаньте, инспектор.

Вы знаете, о чем я говорю.

— Тем парням, которые красили ваш дом?

— Сколько вы им заплатили? Я знаю, что это сделали именно вы, и не трудитесь лгать. О том, что я буду работать в отпуске, кроме вас, знали лишь Макферсон, Стюарт и Гейл, а они ни за что бы не раскошелились. Короче, сколько вы им заплатили и когда я должна вам вернуть долг?

Линли отложил в сторону доклад и стал играть с цепочкой от часов. Вытащил их из кармашка, открыл крышку и стал демонстративно смотреть, сколько времени.

— Я не нуждаюсь в вашей чертовой благотворительности, — заявила Барбара. — Не хочу чувствовать себя кошкой или собачкой, которую опекают. Не хочу быть в долгу.

— Долги возлагают на человека дополнительные ограничения, — сказал он. — В конце концов долг оказывается дополнительной гирей на весах, на которых взвешивается твое будущее поведение. Как я могу обрушиться на него в гневе, если я его должник? Как могу действовать по своему усмотрению, не посоветовавшим с тем, перед кем в долгу? Как могу сохранять безопасную деловую дистанцию от остального мира, если у меня остается какая-то связь?

— Денежный долг — это не связь, сэр.

— Нет. Но благодарность обычно связывает.

— Так вы, значит, меня купили? Да?

— Вы допускаете, что я имею к этому какое-то отношение — смею вас заверить, что вы не сможете это доказать. И запомните — обычно я не покупаю дружбы, сержант.

— Ваши слова лишь подтверждают мое предположение, что вы заплатили им наличными и, возможно, добавили сверху, чтобы они держали язык за зубами.

 — Она легонько хлопнула ладонью по столу. — Мне не нужна от вас помощь такого рода, сэр. Я не хочу брать то, чего не могу вернуть. И вообще… Пусть даже я ошибаюсь, я не вполне готова… — Она надула щеки и шумно выпустила воздух, демонстрируя свое возмущение.

Иногда она забывала, что он ее начальник Забывала и еще одну более важную вещь, которую когда-то поклялась себе помнить каждую минуту: что Линли — граф, имеет титул, что некоторые называют его «милорд».