Какой-нибудь роковой шестилетний мачо с соседнего двора, метко бросающийся камнями. Вырастает человек, вырастают и испытания. Но опять же они всегда пропорциональны степени его зрелости и тому, что он способен понести. Для старушки неприятность, что замок спичкой забили, и она не может войти в квартиру. Вот она сидит на ступеньке и плачет. А крупный делец, может, заплачет, если узнает, что его незастрахованный самолет с пьяным пилотом за штурвалом столкнулся в небе с самолетом генсека ООН. Забитым замком его явно не проберешь.

Улита с пониманием кивнула.

– А вообще да.

Слона ремнем не накажешь. Если вспомнить мои проблемы трехлетней давности, сегодня их и в лупу не разглядишь. А через пять лет, если доживу, сегодняшние проблемы тоже будут казаться мелочью, хотя сегодня слабо в это верится.

Мошкин с усилием приподнял Мефа и перекинул его через плечо. Длинные волосы Буслаева провисли Евгеше до бедра. Улита остановилась, зачерпнула их ладонью и, прикинув вес, присвистнула.

– Может, сделаем ему аккуратненькую стрижечку, пока он спит? Что-нибудь такое спортивное. Оставим две волосинки спереди, три сзади, а с боков совсем уберем.

А то такую тяжесть ребенок таскает! – предложила она и нетерпеливо защелкала невесть откуда взявшимися у нее в руке парикмахерскими ножницами.

Дафна молча отобрала у ведьмы ножницы.

– Ну не хочешь, как хочешь! А то было бы прикольно. Вообрази: Буслаев очнулся – волос нету, только отбитый зуб остался, – мечтательно произнесла Улита.

Скептически понаблюдав, как Дафна пытается поднять волчицу, ведьма посоветовала ей не мучить животное.

– Делать нечего! Давай уж я! – сказала она, отодвигая ее круглым плечом.

 – Таким рахитам катушку ниток всемером грузить! Таскай уж лучше свою флейту!

Без особого усилия Улита подняла волчицу, покрутила носом и, заявив, что меньше, чем ведром шампуня тут не обойдешься, исчезла вместе с ней.

Глава 13

Разгрызенный дарх

Майский жук потому и летит, что не знает, что с его весом и формой крыльев летать технически невозможно. Где есть вредное всезнайство, там нет места чуду.

«Механика бытия», т. XXXКогда ночью тебе зажимают рот и нос, это неприятно, особенно если сделать это подошвой. Во всяком случае, именно так показалось Улите, которая немедленно попыталась вцепиться в то, что душило ее, зубами.

Лишь потом она разобралась, что это всё же не подошва, а жесткая изрубленная ладонь.

Улита рванулась, отчаянно пытаясь высвободиться. Плоский лунный свет освещал склонившееся над ней бородатое лицо. Ведьма мгновенно проснулась.

– Ш… мм-м… шеф!

Арей отнял ладонь и вытер ее об одеяло.

– Не кричи или мне придется скормить тебе подушку! Ну и мокро же ты кусаешься! По мне лучше бы больно, чем мокро…

Улита вознегодовала.