– Тихо, ботан! Сознавайся, что ты хотел сделать? Дай сама догадаюсь: заорать? – змеюкой прошипела Варвара ему на ухо."

"– Просто… тьфу!.. поздороваться. Разве нет какого-нибудь подземного приветствия диггера? – отплевываясь, сказал Корнелий.

– Есть. Ломиком по башке три раза. Или саперной лопаткой один раз. А там можно и не закапывать. Мы и так глубже любого кладбища, – цинично заявила Варвара.

Корнелий не поверил, зато Эссиорх моментально усмотрел связь.

– Диггер – это крот. А что делают два крота, когда встречаются в тоннеле? Правильно: расчищают площадку, чтобы было где развернуться, и начинают рвать друг друга в клочья.

И так пока не останется один! – сказал он, до крайности довольный своей зоофилологической интуицией.

Поймав Добряка за ошейник, Варвара высказалась, что на кротов ей плевать. Ну об этом Эссиорх и без нее догадывался. На что Варвара не чихала, на то она плевала. На что не плевала, на то клала с пробором. На что не клала с пробором, на то вновь чихала. Обычная реакция юного человекуса, заблудившегося в джунглях большого города.

– Что опять не так? – спросил Эссиорх. – Я не прав?

– Нет.

Настоящий диггер диггеру всегда поможет: батарею даст, если сдохла, веревку, жрачки подбросит. Но не все, кто торчит под землей, диггеры.

– А кто еще?

– Да все подряд. Кладоискатели всякие дебильнутые, и наркоманы, и воры тайники устраивают, и бомжи кабеля режут, и капища всякие непонятные попадаются. Я как-то напоролась на один в старой бомбухе. Жертвенник у них там, что ли. Костей навалом и непонятно чьих. Короче, орать под землей «вау!» и лезть знакомиться я бы никому не советовала! – неохотно сказала Варвара.

– То есть ты не знаешь, чей это костер? И как нам быть? – спросил Эссиорх.

– Подкрасться и гвоздодером по голове! Три раза! Если ошибемся – потом попросим прощения, – сказал Корнелий и глупо хихикнул.

– Ты что, на голову больной? – мягко спросил у него Эссиорх.

– Я сам часто задаюсь этим вопросом, – честно признался связной. – И что будем делать с этим, у костра? Обойти же его нельзя? Тоннель-то один?

Варвара кивнула. Подав знак Корнелию и Эссиорху оставаться на месте, она наклонилась к Добряку и подышала ему в ноздри, точно что-то объясняя. Затем вместе с ним беззвучно скользнула к костру.

Добряк вел себя как настоящий подземный пес. Не рычал, не лаял, не чесался, не производил никакого шума. Даже не вилял хвостом по распространенной привычке крупных собак колотить им всех по коленям.

Корнелий и Эссиорх остались в темноте, готовые ринуться на помощь, если услышат крик. Варвара вернулась минуты через две. Как и прежде, впереди бежал пес.

– Там мужик, – сказала она с легкой одышкой. – Вроде один. Меня он не видел.

– А что он делает? – спросил Эссиорх.

– Ничего не делает.